Пельмешки от дедушки Кита

Только ленивый пересказчик рецепта приготовления пельменей не упомянет об их китайском происхождении. При этом, споткнувшись об обычную логику, он обязательно добавит, что само слово «пельмень» восходит корнями к коми-пермятскому языку. Где пермяки, а где китайцы? Не вступая ни с кем в полемику по этому вопросу, отступаю от общего правила, и вообще не буду упоминать о том, что «пельмень» с коми-пермятского переводится, как «хлебное ухо»: «пель» (ухо) и «нянь» (хлеб). И знатоков-филологов прошу не вспоминать об угро-финском наречии. Разыщите любой пельменный рецепт в необъятных просторах Интернета, и прочтёте своими глазами, что хлебным ухом пельмень переводят именно с коми-пермятского. Будьте ближе к народу, товарищи учёные, оставьте свои изыски для научных споров, а здесь давайте просто о пельменях. Не знаю, насколько это связано со словом «пельмень», но в молодости моего папу дразнили: «пермяк, солёны уши, съел тридцать три лягуши»…

Простите, дорогие мои. Как обычно, заболтался, а вы ждёте пару слов о рецепте, который, как вы себе думаете, известен вам и без моих рассказов. Готов к полемике с тем, кто дочитает до конца, приготовит это замечательное блюдо, следуя моим рекомендациям… и попробует его, а пока спор, простите, беспредметен, поэтому давайте просто начнём готовить.

Приготовление пельмешек от дедушки Кита начинается с вечера, когда мы наполняем полуторалитровую пластиковую бутылку чистейшей родниковой водой… ах да, в городской квартире, где вы сейчас сидите за компьютером, с родниками напряжёнка. Ничего страшного! Наливаем воду из хорошего фильтра или просто кипячёную. Перед тем, как лечь в постель, последний моцион – глоток свежего воздуха, чтобы, открыв балконную дверь, поставить нашу воду в ближайший сугроб. Как?! Я не сказал, что наши пельмени лучше всего готовить морозным зимним днём? Это одно из обязательных условий. Впрочем, не пугайтесь, наличие холодильника с большими морозилками позволяет распространить это замечательное занятие и на другие времена года.

Второе действие ещё проще. Вынимаем из холодильника пачку сливочного масла, и оставляем её лежать до утра на столе. Вы спросите: «Какого масла?», – и будете правы, поэтому уточняю: «Хорошего». Где найти настоящее сливочное масло, сделанное из коровьего молока без добавления растительных жиров различного происхождения – вопрос к передаче «История всероссийского обмана»…, если вы доверяете информации канала НТВ. Хотя я бы им не доверял. Берём то сливочное масло, кое нравится лично Вам, из расчёта сто грамм на килограмм мяса, которое завтра мы собираемся пустить на пельмени.

Вода замерзает на морозе,  масло, наоборот, тает до комнатной температуры, а мы спокойно ложимся спать, чтобы ещё раз просмаковать во сне весь процесс приготовления пельменей, к которому нам ещё только предстоит приступить, восстанавливая знания о нём от самых истоков…, которые в моём случае убегают на пару поколений назад.

Папины родители родом из деревни Кобелёвка Тульской губернии, что стоит на речке Снежедь в нескольких верстах от села Тургенево, которое так красочно описал Иван Сергеевич. Да, вы читали наверняка: «Бежин луг», другие рассказы… припоминаете? Дедушка стал профессиональным военным ещё до Великой Отечественной войны, которую прошёл от начала до конца, прихватив для разгона Финскую компанию, и закончив Отечественную самым последним, войдя в число офицеров-смертников советской военной миссии во главе с генералом Деревянко, предъявивших в августе 1945 года японскому Микадо для подписания пакт о капитуляции Японии. Все офицеры были добровольцы, потому что японцы военнопленных не брали. Слава Богу, они сделали исключение, как знак доброй воли, когда капитулировали. Тут целая история, рассказанная дедом, как несколько японских генералов на его глазах совершили над собой харакири, когда Микадо принял пакт, а затем прошло ещё почти три недели до окончательного подписания его на корабле…, но к пельменям, о которых мы сегодня разговариваем, этот рассказ не имеет никакого отношения, а пора бы уже и заняться последними. Разве не для этого мы здесь сейчас собрались? Впрочем, тот из вас, кто уже прочёл что-то из тех эссе, которыми я пытаюсь здесь занять ваше время, знает мою неистребимую страсть к болтовне и, надеюсь, прощает мне эту слабость. Без славной беседы и блюда-то ни одного толком не приготовить, чтобы вы знали. Во всяком случае я молча готовить не умею. К примеру, в этом абзаце достаточно было бы просто упомянуть, что мой дедушка был профессиональным военным, увязав затем эту информацию с дальнейшим рассказом о пельменях, но не могу. Делайте со мной что хотите – не получается. Даже сейчас резко затормозить не умею… и трачу на тормозной путь ещё несколько строк. Уф! Кажется всё. Продолжаем?

Проснувшись, первыми бежим… к балкону, чтобы достать вчерашнюю воду. Как и планировалось, в бутылке кусок прозрачного льда. Отлично! Открываем сосуд и оставляем стоять на столе, истекая ледяным соком, который нам скоро понадобится, а сами приступаем…, не к пельменям, разумеется, а к своему утреннему моциону. Мне ещё не доводилось лепить пельмени неумытым и в неглиже, не буду и вас к этому подталкивать. Вода тает, а мы приводим себя в рабочее состояние, разгоняя мозги кофе из свежесмолотых зёрен. Вы предпочитаете чай? Тоже неплохо.

…Папа родной Кобелёвки практически не помнит, потому что детство и отрочество до шестнадцати лет провёл под городом Кунгур Пермского Края, где располагалась дедушкина воинская часть. Чем вам не прямая связь с коми-пермятским языком, назвавшим наши пельмени пельменями и привившим переехавшему в подмосковный Красногорск шестнадцатилетнему пацану долго неистребимый говорок, из-за которого его и дразнили: «Пермяк, солёны уши, съел тридцать три лягуши»?

Пермское море пересохло несколько миллионов лет тому назад, поэтому объяснения солёным ушам я так и не нашёл. А уж «тридцать три лягуши» вообще непонятны. Нет, конечно, господин Задорнов или ещё какой изыскатель неоязыческой секты родноверов может на ходу придумать и очень уверенно рассказать, что на исконно русских землях, действительно, недавно было Пермское праморе, ставшее родоначальником мирового океана. А французы – прямые потомки племён росичей, которые испокон лакомились исконно русским деликатесом – лягушками из знаменитых пермских болот. Болота сегодня иссохли, зато французы сохранили эту традицию своих русских предков. Впрочем, оставим родноверам возможность продолжать изобретать историю, а сами давайте вернёмся к нашему повествованию.

Вы когда-нибудь бывали в предгорьях Урала? Вот и мне не довелось, а как хотелось бы. Что за дивная природа? Папа, например, рассказывает, как бабушка посылает его за грибами к обеду: «Сунет, бывало, ведро и строго так: “Берёшь только шляпки подосиновиков”. Я этого добра ей за пять минут нарежу, а она, молча, высыпает добычу на мусорную кучу и даёт мне в руки монету: “Чтобы не больше пятака”. Тут уже с полчаса за молоденькими подосиновичками поохотиться приходится». А уток, к примеру, так и не ощипывают. Снимают перья вместе с кожей, а тушку в котёл. Навар и так ядреный от избытка мяса. Там этих уток сразу за околицей… только патроны не жалей. Нужно к обеду, выходи и настреляй, сколько требуется. Подробнее о своей биографии, папа написал в романе «Чёрный ворон», выведя себя в образе Славки Никонова. Здесь я о нём вспомнил потому, что традиция приготовления пельменей в нашей семье зародилась где-то там – в его кунгурском детстве, и легла в основу того блюда, что сегодня я буду готовить исключительно для вас, дорогие мои, отделив процесс от его собратьев названием «пельмешки от дедушки Кита» и безусловно качеством конечного продукта.

Конечно же, в дедушкиной семье пельмени готовили совершенно не так, как я сегодня это делаю для вас, но это и нормально. Где ж тот прогресс, если повторять и не совершенствовать? Рецептов пельменей много: от итальянских равиоли, которые можно цеплять на ложку по несколько штук сразу, до китайских или бурятских гигантов, называемых поозы или бозы, соответственно, которые готовят на пару и подают по одному, потому что этот один размером с тарелку. К разряду пирогов я бы отнёс и среднеазиатские манты с корейскими пен-се, которые целиком в рот ну никак не положить, поэтому приходится откусывать. Наш семейный пельмень изначально, конечно же, опирается на рецептуру пельменей по-сибирски…, хотя и добавляет в него свои фенечки, которые позволяют присвоить ему имя собственное. Впрочем, судить вам, когда попробуете.

Начинаем с мяса. Кто читал мой рецепт плова по-русски, помнит, конечно, что от бараньей задницы, после отбора с неё необходимого на плов количества мяса, осталось 850 грамм нежнейшей молодой баранины. Её-то мы в дело и пустим. Если вы, как и я сегодня, заранее спланируете сразу после приготовления плова приступить к заготовке пельменей, то это вдвойне удобно. На плов вырезаем ровные кубики необходимого размера, на пельмени оставляем все негабаритные обрезки от чистой, освобождённой от жира и жил баранины. Всё равно потом на фарш перемалывать придётся.

Когда вы увидите в магазине на очередной пачке пельменей названия: «пельмени из говядины», «пельмени из свинины» или даже «пельмени из баранины», найдите производителя этих пищевых извращений и посмотрите ему в глаза долгим внимательным взглядом. Ничего не говорите, только смотрите. Он сам опустит очи долу и покраснеет, потому что и без вас знает, что пельмени из одного сорта мяса не делаются. В классическом варианте этих сортов должно быть, минимум, три: лосятина, заменяемая, как вариант, любой другой дичиной, говядина и свинина.

Все и так знают, что пельмени – это лучшие в мире зимние мясные консервы. Наши сибирские и уральские соплеменники заготавливали их с первыми морозами, и сразу на всю зиму. Наверное, с тех времён в некоторых рецептах сибирских пельменей и осели цифры: 45% говядины, 35% дичины и 20% свинины. Понять это легко. Приносили из леса одного некрупного лося или покупали у оленевода оленя, резали к нему корову и свинью, а затем всех троих пускали на фарш для пельменей. Цивилизация и опыт трёх поколений внесли в эту рецептуру серьёзные изменения.

Для начала дичину заменяем бараниной. Пусть кто-то из читающих сибиряков, у кого ружьё на стене и тайга за порогом, ухмыльнётся: «Это из-за того, что вы в своей Москве дичины достать не можете». Ничуть не бывало. Пробовали и с различной дичиной – простите, баранина лучше. Не буду о специфических запахах медвежатины с кабанятиной или сухости лосиного и оленьего мяса. Ни к чему это. Кто-то привык с дичиной, и пусть кушает себе на здоровье. Мы же сейчас, если вы помните, готовим пельмени по моему рецепту, поэтому только баранина.

Не станем и уподобляться героям анекдота, в котором директора кулинарии приятель спрашивает, почему его котлеты из перепелов такие дешёвые? Тот по секрету сообщает, что в перепелиные котлеты они немного конины добавляют, а на вопрос: «Сколько это – немного?», – отвечает: «Как и положено по рецептуре, один к одному – один перепел на одну лошадь». Мы же мясные доли оставляем совершенно одинаковыми не в поголовье, а в граммах.

Тут уже необходимо вспомнить один из секретов приготовления пельменей нужного качества, который я приводил в предыдущем рецепте: покупайте мясо на рынке только у одного продавца, которому полностью доверяете. Такие отношения складываются не сразу, достигаются методом проб и ошибок, но без этого никуда. Разве что остаётся смотреть уже упомянутое к ночи НТВ с его «Историей всероссийского обмана» и охать от голода, пугаясь покупать любые продукты. Иду к своей Татьяне, у которой по телефону заранее заказано по 850 грамм постных говяжьей и свиной вырезок.

Ещё один секрет качества нашего блюда знают все, но не все выполняют, и уж совсем никто о нём не пишет, поэтому просто напоминаю. Повязав фартук, идём в ванную комнату и тщательно моем руки. С мылом!

Промышленные производители пельменей рекомендуют добавлять к мясу 15-20 % лука. Вспоминая о ценах на мясо и лук, я их прекрасно понимаю. В наши пельмени мы положим на два с половиной килограмма получившегося в итоге мясного интернационала одну, максимум, две средних луковки. Почти никто не использует и чеснок, но мы-то с вами готовим по своему рецепту, поэтому знаем, что чисто символические один-два зубчика чеснока добавят ко вкусу фарша настолько лёгкий шарм, что о его чесночном источнике никто никогда не догадается. Кто-то захочет обойтись без лука и чеснока совсем, но нет, именно их фитонциды пригодятся для хранения наших консервов, и добавят последний прекрасный штрих к вкусовой гамме конечного продукта.

Всё, необходимое для фарша, приготовили, и в мясорубку…

«Как?! – возмутится кто-то, вспоминая рецепт уже своего дедушки, – мясо нужно рубить исключительно сечкой!». А и рубите себе на здоровье, если вас это трудоёмкое занятие радует. У меня же сегодня есть замечательная электрическая мясорубка, в которой можно устанавливать диски с выходными отверстиями разного диаметра. Две минуты и фарш готов. Если вам хочется ощущать мясо кусочками, выбираем производитель фаршевых колбасок самого крупного размера. Если любите, как моя мама, пельмени с нежнейшим, тающим во рту мясным фаршем, берём металлический кругляшок с самыми маленькими дырочками, и прокручиваем фарш два раза. Пожалуйста, всё в ваших руках. Лично я сегодня, как обычно, останавливаюсь на золотой середине. Тут и кусочки уже чувствуются, но и жевать их, как в бифштексе рубленном, необходимости ещё нет.

Ох, помню, как стол ходил ходуном, когда в молодые годы я крутил мясо в ручной мясорубке. Да ещё по бедности брали не вырезку, а то, что вообще могли достать. В ход шли любые сухожилия, купленные в магазине. Нет, мясо в магазинных подсобках тоже продавали, но стоило оно уже в полтора раза дороже, и купить его можно было только у своего личного мясника, который был далеко не у каждого. Папа своего работника торговли имел в магазине рядом с домом, у меня такой появился уже в зрелые годы, и приторговывал он в том гастрономе, что занял собой всё подножие высотки у метро Баррикадная. Мясо же с прилавка годилось исключительно на супы, потому что большей своей частью состояло из костей, о чём с телеэкранов в детстве вам уже рассказывал Шарик. Да вы помните, тот, который друг кота Матроскина. Правда, с тех костей умелые руки могли настругать что-то и для фарша, что шёл на домашние котлеты и пельмени. А уж, когда моя двоюродная бабка – баба Нюра – ну, та, что жила в деревеньке Пенягино совсем недалеко от нашего дома, резала свинью, в честь чего собиралась вся родня на долгое застолье, то из доставшихся домой частей огромной хрюшки, с добавлением магазинных говяжьих обрезков любимые пельмени делались уже в обязательном порядке. О баранине в составе любимого блюда, как вы понимаете, в те годы и не мечтали. Хотя пробовали её, конечно, оказываясь где-нибудь на Кавказе в командировке или отпуске.

Наверное, с тех времён в нашей семье и прижилось некое ноу-хау: добавлять в фарш сливочное масло. Парадокс истории: выросшая из советского «голь на выдумки богата» добавка к пельменям в сегодняшние дни, обеспеченные любыми продуктами, кому-то может показаться излишеством. Но это не так! Попробуйте, этот рецепт навсегда станет секретом вкусных пельменей и в вашей семье. Пропорции я уже называл, но не трудно напомнить: сто грамм хорошего сливочного масла, которое с вечера уже растаяло, на килограмм мяса. Перемешиваем только руками.

Солим и перчим по вкусу. И не приставайте с точным количеством – по вкусу. Многие пельменьщики пробуют сырое мясо, когда солят, и вы так поступайте. Одно скажу, что посолить нужно хорошо, потому что пресное мясо невкусно, а вот перца положить умеренно, даже просто чуть-чуть, чтобы он не перебил вкуса нашего мясного разнообразия.

Сторонники измельчения мяса вручную приводят аргумент, что мясорубка, якобы, выжимает из мяса воду. И что с того, родные? Продолжайте себе набивать мозоли на руках сечкой, а мы о той воде ещё с вечера позаботились. Обращаемся к нашей бутылке с водой, которая уже часа полтора-два пытается вернуться к жидкому состоянию. Само собой, огромный кусок льда ещё занимает большую часть её пространства, но нужные нам 250-500 грамм чистой морозной водицы уже натаяли. Великолепно!

В бородатом анекдоте учитель русского языка в грузинской школе говорит: «Запомните, дети, слова “вилька” и “тарелька” пишутся без мягкого знака, а слова “сол”, “бол” и “фасол” – с мягким. Понять это невозможно – это нужно запомнить».

Точно так же и я не могу привести вам ни одной уважительной причины, почему в мясной фарш и тесто для пельменей необходимо добавлять непременно ледяную воду. Но опыт показывает, что только вода из бутылки со льдом делает мясо таким сочным, а тесто таким пластичным. «Понять это невозможно – это нужно запомнить».

Льём сразу грамм двести и снова тщательно мешаем руками, которые просто сами ощущают, как мясо впитывает воду, увеличиваясь в объёме прямо на глазах. Понемногу добавляем воды ещё. В итоге фарш уже заполняет всю нашу ёмкость, чуть ли не с горкой, а воды нигде не видно – всё впитал в себя. Отставляем его в сторону, давая возможность произойти тем невидимым нам процессам, в результате которых наш фарш станет реально однородной массой.

Для тех, кого я всё-таки не смог переубедить в их приверженности к обязательной рубке мяса под фарш сечкой, расскажу одну короткую правдивую историю. Уже много лет тому назад подруга нашей семьи Марина Овчинникова, вышедшая когда-то замуж за армянина Лерника Степаняна, со временем тоже ставшего нашим близким другом, начала с упоением рассказывать о чудесном блюде под названием кюфта. Прошу не путать кюфту армянскую с кюфтой-бозбаш азербайджанской, к которой она не имеет никакого отношения. Казалось бы, блюдо без особых изысков – очень мелко порубленный вручную той самой сечкой говяжий фарш, но Маня так вкусно рассказывала о нём, что каждый раз я исходил слюной. И дело не в том, что в кюфту добавлялись какие-то ингредиенты, вроде рюмки коньяка, а именно в ручной рубке, которая взбивала фарш до состояния некой мясной пены. Это чудо кулинарии черпают половником, придавая ему округлую форму, и опускают на короткое время в кипяток, где оно и доходит до состояния готовности. По странному стечению обстоятельств, каждый раз в гостях у семейства Степанян мы наслаждались всеми изысками армянской кухни…, кроме знаменитой кюфты, которой именно в этот раз почему-то на столе не оказывалось: «Сегодня ж праздник, а кюфта, хоть и деликатес, но блюдо повседневное – не для дорогих гостей». Как только уже у нас дома Марина вновь заводила речь о мифическом мясном чуде, я опять начинал захлёбываться слюной, но взяться за готовку самостоятельно, не попробовав из рук специалиста, так и не решался. И вот буквально в прошлом месяце на очередном армянском застолье в доме семейства Степанян нам подают столь долго вожделенную кюфту. Остановись мгновенье, ты прекрасно!.. Что вам сказать? Люди моего поколения, кушавшие в пионерских лагерях, школьных и заводских столовых, а кое-кто и дома настоящую Докторскую колбасу (ту, что ещё на 99% состояла из мяса, а не из костной муки и сои, как сегодня), сваренную толстым куском в кастрюле, как выяснилось, армянской кюфтой уже смолоду баловались. И я очень сомневаюсь, что говядину на ту Докторскую колбасу на фабрике кто-то вручную сечкой взбивал. Молодому же поколению советую когда-нибудь эту штуку попробовать. Кюфту, а не нынешнюю колбасу варёной. Действительно, очень вкусно. Хоть узнаете, какой колбаса была в наше время, да и вообще просто обязана быть – та, настоящая, которую называют: Докторская.

Переходим к приготовлению теста. Здесь давно уже два враждующих лагеря чётко обозначили свои позиции. Сторонники аскетизма твёрдо заявляют: «Только мука и вода! Всё остальное от лукавого». Их противники предлагают свои резоны: «Где ж это видано, чтобы тесто без яиц было? Не мацу, чай, готовим! Мука и яйца! Воды пельмени наберут при варке. А густовато тесто, так лукового сочку добавьте, но лично мы и без него обходимся».

Мы люди мирные, поэтому останавливаемся на золотой середине. Я, например, использую рецепт теста, доставшийся мне от папы, получившего его от дедушки, и не нахожу в нём ни одного изъяна. Маленькие секреты этого рецепта с радостью обнародую для вас, дорогие мои. Поехали?

Цедим из-подо льда 150 грамм нашей вымороженной, чистой, как слеза, воды. Добавляем в неё два яйца… Не стану вновь распространятся о преимуществах яиц из-под бабушкиной несушки, а не от серийного производителя. Мы с вами давно уже договорились, что домашние продукты всегда предпочтительнее. Добавляем небольшую щепотку соли, и взбиваем получившуюся смесь до однородной массы.

Высыпаем на стол шесть стаканов муки, из которой строим горку с вулканическим жерлом, куда станем выливать нашу смесь. Наливать будем постепенно, а не всё сразу, иначе прорвавшаяся плотина может затопить весь стол. Жидкость впитывает муку постепенно…

Барак, в котором я родился и жил до семи лет стоял в шести метрах от воды… Ах, да, вы же никогда не были на красногорской плотине.

Сейчас её не узнать. К самым берегам опустились высотные дома, да и плотину выкупили какие-то кавказские ребята, которые теперь разрешают рыбачить на ней только за деньги. Чудеса.

Мы же рыбачили в своё время даром. И рыбы было, дай Бог тем кавказцам сегодня плотину так зарыбить искусственно. Раков таскали вёдрами. А ещё плели телевизор (привязанная за верёвку к палке сетка в рамке метр на метр), опускали его с пирса в воду, крошили хлебный мякиш и одним движением поднимали кучу рыбного малька, соблазнившегося дармовой едой, который мы называли секильдой. Буквально жменька панировочных сухарей и без масла всю эту подпрыгивающую ораву на раскалённую сковородку. Едим с головами и скелетами, которые просто не ощущаются. Вы когда-нибудь пробовали что-то вкуснее? Позвольте усомниться. Да это и не секрет ни для кого, что лучший повар – это чувство голода, а красногорские Соловки, рассыпавшие свои бараки вдоль берега нашей плотины, населял народ, прямо скажем, не зажиточный, хотя и дружный…

 Наконец, добавлять уже нечего, но на столе ещё много муки. Ничего страшного. Подливаем в тестовую заготовку нашу ледяную воду, продолжая разминать её руками, собирая со стола мучные остатки, до тех пор, пока в руках не образуется однородная масса, а стол станет чистым.

Приготовление пельменей замечательно тем, что занятие это семейное. Присутствие учителя и ученика не просто приветствуется, но обязательно. Я счастливый человек, потому что, с одной стороны, помню своих учителей, начиная с дедушки и бабушки. Папе с мамой могу и сегодня позвонить, если память откажется подсказывать какую-то кулинарную тонкость. С другой стороны, я приготовил не одну тысячу пельменей со своей дочкой, рассказывая ей секреты этого блюда, а сегодня меня слушают внуки, приглядываясь и запоминая. Что это, если не счастье?

Первая стадия приготовленного теста веселит внуков, которым кажется фокусом – оно настолько липкое, что крепко держится, зацепившись за раскрытую ладонь. Вся мука со стола собрана нашим колобком, и он прилип к руке. Всё, с этого момента воду уже не добавляем. Остатки можете вылить, а лучше их выпить. Говорят, вымороженная вода очень полезна. Так зачем добру пропадать?

Для окончательного доведения теста до нужной консистенции используем седьмой стакан муки, которую маленькими порциями высыпаем на стол, вновь и вновь разминая в ней нашу тестовую заготовку. Продолжаем издеваться над продуктом до тех пор, пока он совершенно перестанет прилипать к рукам и столу. Всё. Теперь колобок готов. Накрываем его миской или кастрюлькой, чтобы меньше высыхал по поверхности, и оставляем минут на сорок, в которые, как и в оставленном мясе, должны произойти какие-то известные только учёным процессы образования однородной массы. Пусть себе происходят.

Когда я был маленьким, а родители совсем молодыми, сами пельмени мы, конечно, не делали, хотя папа и умел, потому что помнил. Папины родители иногда баловали нас ими, а сами… Ярким мазком из детства – семейные советы в канун очередного Нового Года, на которых обсуждается вопрос: «На что будем копить в следующем году? На костюм отцу – всё-таки инженер, нужно хорошо выглядеть; на пальто маме, а то в старом совсем уже неприлично на улицу выходить; или опять Димке на Крым – ему для лёгких нужно?».

Может, сегодняшние изыски, которыми я пытаюсь расцветить каждое блюдо – это отголоски того голодного детства? Не знаю. Наверное. В любом случае, следующий шаг нашей готовки, уверен, для многих станет неожиданным.

Некоторые известные гурманы – такие, как Михаил Жванецкий и Борис Бурда, предлагают при варке пельменей или, к примеру, раков смело экспериментировать…, добавляя в воду бульонный кубик. «И это эксперимент?», – спрашиваю я у корифеев. А вы видели, дорогие мои, из чего тот кубик состоит? И не заглядывайте! Ни в коем случае не проводя параллелей между собой и одним небезызвестным литературным персонажем, просто хочу напомнить его слова, с которыми лично я согласен полностью: «Вторая свежесть – вот что вздор! Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая». Поэтому куриный бульон будем варить из настоящей курицы, а не их мифических кубиков, доверху набитых ароматизаторами и всякой иной кулинарной нечистью.

Конечно же, ради вас, дорогие мои, я готов купить жёлтую от жирка курочку у деревенской бабушки на базаре, и выварить её на бульон всю, но боюсь, что в этом случае меня уже кто-нибудь поколотит за очевидную расточительность. Иду на компромисс. Беру упаковку охлаждённых куриных крылышек производства петелинской птицефабрики. Внутренний голос сомневается: «Не маловато ли?». Эх, была, не была! Давайте добавим ещё и окорочок от тех же цыпочек.

Кто готов удовлетвориться бульоном из натурального супового набора, по которому классно изучать строение птичьего скелета, Бог в помощь. И это неплохо. Об одном прошу – не кубики!

Промыв курятину на всякий случай, отправляем её в пятилитровую цептеровскую кастрюлю, залив четырьмя литрами воды. Ставим на медленный огонь, накрываем крышкой и забываем на ближайший час.

Почему я подчеркнул, что варю в кастрюле фирмы Цептер? Ошибаетесь. Вовсе не хвастаю. Я за те кастрюли который год на любимую ворчу, но не в этом дело. Просто в обычной кастрюле за три часа варки, а варить мы будем именно столько времени, выкипает половина воды, а в этой – только четверть. Вот и прикидывайте сами, какая тара нужна вам лично, чтобы в итоге получилось три литра наваристого куриного бульона.

Курица варится, мясо и тесто подходят к своему оптимальному состоянию, а мы можем немножко и передохнуть.

Красногрские Соловки заселял народ небогатый, а потому дружный. Да и как тут не подружиться, когда на каждые четыре барака приходится один уличный сортир (три очка мальчикам, три очка девочкам), да дворовый умывальник – горизонтальная труба с просверленными по обе стороны дырочками через каждые полметра? Посредине общего двора стоит длинный, сколоченный своими руками, стол, обрамлённый самодельными же скамейками человек на тридцать, за которым и гуляем всем двором, и тем же двором играем в лото по копеечке. В игру принимаются все – от подслеповатой бабушки, выведенной правнуками прогреться на солнышке, до нас – малолеток, ещё и не думающих о школе, но уже умеющих считать так, что не обманешь. Обмануть, правда, никто никого и не пытается. Закон двора суров, и словами провинившихся никто не убеждает. Бока намнут так, что…

Помню осенью, когда плотина в очередной раз покрылась первым прозрачным ледком, ещё даже и не обещающим никакой прочности, я умудрился, поскользнувшись на берегу, свалиться в воду… Ну, ладно, ладно, не поскользнулся. Каждую осень особым шиком среди малолеток считалось рвануть по первому льду на другую сторону плотины и обратно. Мать, бывало, застукав меня за этим развлечением, кричала: «Вот только утони, я тебя своими руками повешу!». В этот раз не повезло, только шагнул… Глубина в этом месте  начиналась сразу у берега, но, на моё счастье, здесь же рос и куст, за ветки которого я умудрился ухватиться. Пальто и валенки, сразу намокнув, просто требовали разжать руки и избавиться от этой тяжести. Увидевший происшедшее сосед, не буду поминать его имени, вместо того, чтобы вытащить пятилетнего пацана, начал блажить на весь двор: «Слав, у тебя сын тонет». Наверное, в тот момент он и сам испугался. Не знаю. Прибежавший отец первым делом выдернул меня из воды, с трудом разлепив сжимающие куст пальцы, а затем хорошим хуком справа отправил соседа купаться на моё место, только потом вновь занявшись мной. Никто не возмущался, даже сам сосед, потому что справедливо.

Для меня наши бараки навсегда останутся ярким пятном, потому что здесь прошло моё детство, но если рассуждать о них с бытовых позиций, конечно же, Богом забытое место. В девяти квадратных метрах нашей комнатки, два с половиной метра площади которой скушала печь, согревавшая нас холодными ночами, сначала мы жили вчетвером. Близость воды и теснота привели к тому, что все родившиеся здесь детишки, страдали от хронического бронхита и пневмонии. Это те, кто выжил. Мою старшую сестру, например, похоронили, когда ей было четыре года, а мне два. Крымский воздух для нас в то время был просто синонимом выживания. Вот и продолжал мой папа ходить в одном и том же старом костюме, а мама в заношенном пальто из года в год, вновь решая на семейном совете отвезти меня летом отдышаться морским воздухом.

Ну что? Сорок минут для теста – время вполне достаточное. Переходим к самому весёлому занятию – лепке пельменей. Помогаем отпочковаться от нашего колобка его меньшему собрату размером с мой кулак. Впрочем, нет, с мой не нужно, а то стола не хватит, чтобы лист раскатать. Для первого листа теста ориентируйтесь на размеры своего кулака, а дальше – на уже появившийся опыт.

Снова хочу остановить возмущение кого-то, считающего себя профессионалом в лепке пельменей: «Нужно раскатывать кругляшок под каждый пельмень отдельно». Бог в помощь, дорогие мои. Катайте, как вам удобно. Я же ещё в молодые годы раскатывал идеально равномерное по толщине тесто обыкновенной пивной бутылкой. Что же говорить сегодня, когда у меня есть замечательная скалка, как, впрочем, уверен она есть и в каждом доме? Какая женщина на энном году супружеской жизни не заведёт в хозяйстве скалку? А я женат уже… ух ты, четвёртый десяток пошёл. Значит, скалка есть обязательно, и тесто мы будем раскатывать именно ею.

Обсыпаем поверхность стола, на которой будем производить процесс превращения колобка в тонкий лист, мукой и приступаем. Размяв тесто в разные стороны с одной стороны, переворачиваем его на другую. Если, вдруг, в каком-то месте оно прилипает к столу, отрываем аккуратно и вновь рассыпаем немного муки, стараясь избегать подобных прилипаний. Мукой  можно периодически натирать скалку в тех же целях. Через конечный продукт хорошо должен быть виден рисунок клеёнки, на которой мы работаем.

Возвращаемся к размеру пельменей. Семья моей любимой через её папу уходит корнями в Алтайский Край, где пельмени лепят маленькими. Что-то вроде уже упоминавшихся здесь итальянских равиоли. Теоретическая база, конечно, подведена основательная: «Большие лопухи только лентяи лепят…». Ничего страшного. И маленькие пельмени вкусны, конечно же. Только, как математик, я могу точно доказать, что в большом пельмене процентное соотношение мяса к тесту больше, а на народную мудрость ответить не менее справедливой: «Большому куску рот радуется». Как вы уже, наверное, догадались, мой рецепт предусматривает такие пельмени, которые, конечно же, ещё не надкусывают, как пирожок, но и в рот уже больше одного запихнуть невозможно. Для лепки пельменей под этот размер выбираем стакан, диаметром 5-7 см. Сегодня я останавливаюсь, раз уже провёл небольшую рекламную компанию именно больших пельменей, как вы можете догадаться, на семисантиметровой тесторезке. Впрочем, в другой раз могу взять бокал с диаметром и в пять сантиметров. Вы же выбирайте сами.

Тесто у нас – продукт многократной переработки, в смысле, остатки мы собираем со стола и замешиваем с новой порцией, которую будем раскатывать, поэтому Сам Бог велит дать внукам потренироваться. Если что и напортят, не велика беда – переделаем.

Пока внуки издеваются над первым листом, я достаю тару, куда будем складывать готовую продукцию. У меня для этих целей есть достаточно большие деревянные подносы. Вы же сами заранее подготовьтесь. Могут подойти и поддоны из духовки, и большие разделочные доски, подобранные под размер вашей морозилки. Засыпаем дно мукой, которую равномерно размазываем, не оставляя пустых островков. Пельмени имеют свойство, полежав на поверхности, прилипать к ней, если она не была предварительно смазана мукой. Поэтому сыпьте и не жалейте – потом окупится неиспорченным продуктом.

В дни моей юности я бы и не подумал кого-то учить лепить пельмени. Это вкуснейшее блюдо умели делать все. Да, немного по-разному, но уж, как слепить то самое хлебное ухо, знал каждый. Сегодня, мне кажется, рассказать о процессе лепки представителям молодого поколения, привыкшим к готовой  магазинной продукции, уже можно.

Итак, накладываем в кружок теста где-то полчайной ложки нашего фарша, который перед лепкой мы вновь как следует перемешали. Складываем кружок пополам и скрепляем обе половинки, очень крепко общипывая их по краям пальцами.  Мяса в пельмене должно быть ровно столько, чтобы тесто не растягивалось. Оно и так уже раскатано до правильной толщины. В ином случае, растянутое до прозрачности тесто, покрасневшее от ставшего почти видимым фарша – это признак будущего пельменя, который развалится в кастрюле на составляющие. Лучше сразу такой брак разобрать, отправив фарш и тесто обратно для новой переработки. Получившийся полумесяц сворачиваем в наше знаменитое хлебное ухо, крепко сжимая концы друг с другом. А, собственно, и всё. Остаётся только повторять это упражнение снова и снова, заготавливая наши мясные консервы на всю зиму или только на сегодняшний обед. Я, как мужчина, продолжаю раскатывать тесто и разрезать его на кружки, еле поспевая обеспечить фронт работы своим любимым помощникам…, при этом по привычке не умолкая ни на минуту. Благо, внукам интересно узнавать, как жил их дедушка, когда был маленьким.

Конец Соловкам пришёл летом 1967 года, когда начали гореть наши бараки. Правда, сама история началась ещё зимой, когда арестовали основной костяк нашей братвы, которую уважал весь город. Конечно, не нас, тогда ещё сопливых, а тех, что постарше. Впрочем, и мы уже в том возрасте, получая от родителей по шее за ножи, ходили с напильником или молотком в кармане. А как же? За себя нужно было уметь постоять против противника любого возраста, если такового случай занесёт на нашу территорию. Помните фильм «Генералы песчаных карьеров?». Что-то из этой же серии. Впрочем, драки дошколят, как щенячья возня, приносили больше радости, чем синяков и шишек.

Наш барачный посёлок слепили из фанеры и досок для собственного проживания немцы, попавшие в плен во время Великой Отечественной. Когда мне было лет пять-шесть парочка тех Фрицев приехала к нам в гости поностальгировать о прошедшей, пусть и на чужбине, молодости. Право временного въезда на соловковскую территорию они доказали, предъявив свои военнопленные фотографии. Охали и ахали все. Если с окон бараков уже сняли послевоенные решётки, то у немцев на каждом свободном клочке земли, вроде того, где сегодня благоухала наша помойка, были разбиты аккуратные цветочные клумбы. А той чистоты дворов, какая была на фотографиях, казалось, добиться просто физически невозможно. Маленькие огороды, где-то полтора на три метра, разбитые под каждым окном и символически разделённые палисадниковыми заборчиками с полметра высотой, остались те же, что и при немцах. По всему выходит, что они их первыми и завели. И спасибо немчуре за это. В тот период нашей жизни дополнительное ведро картошки, выращенной своими руками, или свежий лучок с укропчиком с личного огорода никому лишними не казались. Огородничали все, и границ не нарушали. Немецкие бараки на фотографиях были идеально выбелены, как будто их только отстроили, и никто пока ещё пожить в них не успел. Наши… белили, точно, не так часто, как это делали иноземцы. Ну, тут у нас чёткое оправдание есть – они ж все, как один, строительством занимались. Что им стоило, работая на стройках социализма, заодно и свои дома часто обновлять? Простая привычка.

Немцы, действительно, не бездельничали, и хлеб свой отрабатывали с лихвой. Именно они отстроили район Красногорска, который в народе до сих пор называют Брусчатым…

Стоп! Вот и первые сто двадцать штук, которые я наметил для сегодняшнего обеда. Тут необходимо сделать маленькое отступление. Для любого блюда я, естественно, предпочитаю парное мясо его мороженным собратьям, но только не для пельменей. Точнее, сегодня мы тоже начали готовить из парного мяса, и то, что приготовили, уже можно варить, и, уверяю вас, будет вкусно. Но вот если мы выставим наши заготовки на сильный мороз на пару часов, они удивительным образом станут ещё вкуснее. Можете, конечно, поэкспериментировать, а можете и просто поверить моему опыту. Лично я несу первую партию на балкон. Оборачиваем пищевым целофаном пельмени, само собой, не для красоты – не букет, чай, а для защиты от птиц, приученных в это время года к кормушкам. Оно и не жалко, да ведь не съедят, а только понадкусывают. А дырка пельменю – смерть.

Чуть не упустил одну обязательную подробность. Пельмени, как мы с вами уже выяснили – не просто продукт для насыщения, но и праздник, объединяющий семью за общим делом. А праздники имеют свои традиции, поэтому один пельмень обязательно нужно сделать счастливым. Многие предлагают для этой цели спрятать в нём монетку или пуговку. Мы же, отказавшись от сомнительного счастья видеть сломанный зуб у кого-то из близких, а то и свой собственный, заряжаем счастливую пельмешку чесноком. Пара зубчиков, положенных вместо мяса, после того, как сварятся, станут вполне приемлемого вкуса, который и трапезы не испортит, и на обычную начинку будет совсем не похож, и доставит много радости счастливчику, которому достанется.

Бульон варится ровно час, поэтому пришла пора снова обратить на него внимание. Дотошный читатель, наверняка, заметил луковицу и большую морковку, которые лежали рядом с нашими куриными крылышками. Всё правильно – они тоже предназначены для будущего бульона. Луковку, не очищая от шелухи, режем ровно пополам. Точно так же поступаем с очищенной и вымытой морковкой. Всё это кладём на сковородку для обжарки. Пока овощи жарятся, в очередной раз снимаем пену с бульона, что уже проделывали не раз. Я не писал об этом?  А разве надо хорошей хозяйке говорить об очевидном? Ах, вы хозяин? Тогда простите: с варящегося бульона нужно периодически снимать пену. Куда девать? Да хоть ешьте. Хотя, что это я, как не родной? Снова прошу прощения: пену лучше выбрасывать. Приведя лук с морковкой примерно в такое состояние, как на фотографии, опускаем их в бульон, который второй час будет вариться уже в овощной компании.

Бульон не перестаёт становиться всё более наваристым, обрастая новыми ароматами, а мы с вами продолжаем заготавливать пельмени. Сразу скажу, что под два с половиной килограмма мяса теста из шести стаканов муки и пары яиц категорически не хватает. Дело в том, что изначально я планировал, помимо основного блюда, пожарить и несколько котлет из пельменного тройного фарша, но, раздухарившись, в итоге решил извести на пельмени весь мясной запас. А чё там? Прикинув глазом, сколько уже ушло мяса на первый тестовый замес, готовлю новый колобок, размером ровно в два раза меньше. Надеюсь, не нужно уточнять, что сейчас берём на три стакана муки уже только одно яйцо и т. д.? В общем, процесс продолжается. Отложив новый колобок на положенные ему сорок минут отдыха, продолжаем лепить пельмени из теста первой заготовки.

Странная традиция давать названия районам нашего города, как-то связывая их с материалом, из которого строились дома, в то время не удивляла никого…, поэтому пацанские войны не прекращались. Да и как, посудите сами, ребята с Брусков могли согласиться с существованием на белом свете пацанов с Тёплого Бетона, а тем паче с района СГШ (сухая гипсовая штукатурка)? Нонсенс.

Бруски немцы отстроили из брусчатых двухподъездных двухэтажек. Ностальгируя по родине, они выкрасили все дома в коричневый цвет, оббив их жёлтыми рейками, собранными в паутину странных разновеликих треугольников. Близнецы построек нашего Брусчатого посёлка встретились мне в прошлом году в Нюрнберге. Выглядели они снова много веселее наших, хотя там их строили… в тринадцатом веке. Но, несмотря на всю сегодняшнюю пожухлость немецких жилищ Брусков, по сравнению с нашими бараками, это был шик. Посудите сами. На каждую двух или трёхкомнатную коммуналку приходилась большая кухня, собственная ванна и туалет. Царские палаты…

Быстро пролетевший второй час варки курочки вновь приглашает нас обратить внимание на бульон. На этот раз добавляем в него немного горошкового перца и сухого корня сельдерея и петрушки. Обращаю ваше внимание, что добавляем немного, практически символическую порцию. Бульон должен стать четвёртым сортом мяса, который вместе со свининой, говядиной и бараниной составит окончательный букет нашего мясного ансамбля. Именно поэтому свежий корень петрушки или сельдерея добавлять нельзя ни в коем случае, чтобы они не перетянули на себя одеяло вкусовой гаммы готовящегося блюда.

Положив специи, вынимаем из бульона морковку и лук, которые уже отдали ему всё, что могли, и ничего нового добавить к этому уже не смогут. Кастрюля накрывается крышкой ещё на один час, а у нас осталось некоторое количество мясного фарша, из которого мы продолжаем лепить пельмени.

Содержать брусчатые домишки в немецком порядке русскому человеку не научиться никогда, поэтому к концу восьмидесятых они представляли уже совсем жалкое зрелище. По городу поползли упорные слухи, что Бруски, как самый рассыпающийся район, скоро начнут застраивать новыми высотными домами, предоставляя жильцам квартиры в новостройках. Что тут началось?! В переполненные коммуналки начали прописывать всех дальних родственников и знакомых. Один мой приятель, занимающий целых две комнаты в таком доме, быстро развёлся с женой, присудив ей старшего сына, а себе младшего. За взятку была срочно прописана тёща. Оставалось только ждать. По Лёхиному расчёту они вполне могли претендовать на две двухкомнатные квартиры и одну однокомнатную!..

Просчёт оказался в том, что умниками выступил весь район. По сей день ни одна строительная организация не берётся снести хотя бы одну двухэтажку для строительства на её месте высотки…, потому что, минимум, половину новостройки придётся отдать старым жильцам. И сегодня стоят архитектурные памятники послевоенного строительства в тени высотных новостроек, окруживших их со всех сторон, скрепя деревянными ступеньками и обсыпая жильцов штукатуркой. Давно уже сгинули Соловки, вряд ли кто из немецких ветеранов ещё жив, а плоды их послевоенного труда мало того что стоят, но в них и по сей день ещё живут люди. Худо, бедно, но живут. О как!

Последнее тесто раскатано, и фарш изведён. Любителям статистики докладываю, что сегодня из двух с половиной килограмм мяса мы заготовили три с половиной сотни пельменей максимально возможного размера для рецепта, который называется «пельмешки от дедушки Кита». С балкона приносятся сто двадцать первопроходцев, замороженных до каменного стука при случайном падении. Новобранцы, наоборот, отправляются на мороз.

Бульону остаётся вариться пять минут до отпущенных ему трёх часов. Самый удобный момент, чтобы его, как следует, посолить. Сколько? Думаю, пары чайных ложек вполне достаточно. На соседнюю конфорку, включив самый сильный огонь, ставим ещё одну кастрюлю, в которую наливаем обыкновенную воду. Соли во вторую ёмкость сыплем столько же, что и в бульон. В каждую кастрюлю опускаем по паре листиков лаврушки, что, собственно,  не обязательно, но я люблю. Больше двух не нужно, ну, вы помните мои аргументы ко всем сегодняшним специям.

«Пять минут, пять минут, это мало или много?..». Нам вполне достаточно, чтобы мелко покрошить имеющуюся в доме зелень, которую мы подбираем по сезону и по карману. Я сегодня нашёл в холодильнике петрушку, укроп и кинзу. Замечательный набор! Лучше и не придумаешь.

Когда-то моя любимая увидела в магазине набор литровых глиняных горшков, которые не преминула купить. Сегодня у неё собрался уже целый том рецептов замечательных блюд, которые готовятся именно в таких горшках. Каждое из них просто изумительно. Говорю со знанием дела, потому что пробовал все. А вы думали, почему я такой круглый? Любимая кулинар! А я тут совершенно не причём.

Куранты бьют отмеренные три часа. Бульон для пельменей готов. Его можно процедить, освобождая от курицы и специй, но я очищаю простой дуршлаговой шумовкой. Обратите внимание на окончательный янтарный продукт. У кого-то ещё повернётся язык предложить, вместо него, какие-то там бульонные кубики? Михаил Михайлович, Борис Оскарович, убедил?

В одной кастрюле, под которой мы добавили огонь до максимума, кипит бульон, в другой – вода, но это уже не важно. Процесс пошёл. В четыре руки опускаем в каждую по шестьдесят пельменей, сразу же их как следует перемешивая. Здесь уже не зеваем. Три четыре минуты не отходим от плиты, периодически сильно помешивая в кастрюле, вновь и вновь накрывая её крышкой. Наша задача – не дать пельменям улечься на дно, к которому они сразу норовят прилипнуть, и заставить бульон с водой закипеть.

Наконец, пельмени всплыли, а бульон и вода кипят. Всё. Варим ровно пять минут – не больше, не меньше. Время, точно вымеренное многолетним опытом страдания от вкуса недоваренных пельменей или вида их разваленными на составляющие части. Пять минут, в которые вся квартира наполняется невообразимыми запахами, притягивающими из соседнего помещения детей (слава Богу, живём на одной лестничной площадке), пролетают мгновенно. Вся семья в сборе. Пора подавать.

Пельмени, отдавшие свой аромат нашему бульону, и взявшие от него последнюю составляющую своего неповторимого вкуса, раскладываем по десятку в каждый горшочек. Щедро посыпаем их заготовленной заранее зеленью и заливаем нашим бульоном, в котором варилось четыре вида мяса.

Сметана обязательна! Общее её количество, конечно же, каждый может определять по вкусу, но на первой столовой ложке я просто настаиваю. Впрочем, внуки всё давно поняли, и, помогая, раскладывают сметану по всем горшкам. Наши люди!

 Пельмени из второй кастрюли вынимаем в большую общую миску. Они пойдут уже на добавку. Класть их мы будем в оставшийся в горшочке после первого десятка их собратьев бульон, сдабривая сметанкой по вкусу. Что вы говорите? Да, конечно, сметану лучше домашнюю! Что вы спрашиваете, когда сами знаете? Сейчас это уже не столь важно, поэтому не отвлекайте, пожалуйста. Очень кушать хочется. Все приготовились? Снимаем крышку горшочка с пельмешками от дедушки Кита, вдыхая ароматы, опускаем в него ложку… Ангела вам за трапезой.

“Когда я ем, я глух и нем”, – учили родители. Так и я своим говорю…, продолжая рассказывать начатую историю с единственной целью, не дать им возможности вставить в неё хоть слово. Пусть слушают и кушают молча, как дедушка учит.

…Пересажали ребят по глупости. Был у нас такой местный крепыш Боря с красивым иностранным прозвищем Боб. Этакая добродушная гора мяса, трогать которую всё-таки не стоило – очень большой. А как назло, каждый год, аккурат возле наших бараков, давали старт лыжникам, участвовавшим в знаменитых гонках «Красногорская лыжня». Один из них, не подумав, и ткнул в сторону Боба, переходившего лыжню и просто идущего куда-то по своим делам, лыжной палкой. Потом в реанимации он, наверняка, раскаивался в своём поступке, но было поздно. Боря, обидевшись, стал метелить всех… в смысле, все двести человек, которые ждали выстрела на старт в этот момент. Когда Боб немного устал, на помощь подоспели и человек тридцать наших. Соревнования в этот день были сорваны. Разогнав всю лыжную гоп-компанию, наши ребята уже хотели мирно разойтись, но тут прилетела вся красногорская милиция, прихватившая своих коллег из соседних районов, и пацанов повязали. Никогда не забуду картину, как Боба, руки которого за спиной были загнаны в наручники, ведут четыре милиционера, а пятый идёт сзади, направив ему в спину дуло пистолета.

Пересажали за хулиганство, само собой, не лыжников, а наших.

То ли от того, что район лишился большей части бойцов, то ли огромные плесневые грибы, выраставшие под нашими кроватями каждую весну, достали окончательно, но население обратилась к остаткам братвы с конфедициальной просьбой: «Пора съезжать», – и бараки запылали. После первого пожара, в полчаса проглотившего фанерное строение, милиция начала дёргать всех жителей нашего посёлка на допросы. Через неделю, после второго, ночью стало невозможно спать от лая милицейских собак и рёва их же  мотоциклов, раскатывающих между бараками. Ещё через неделю, после третьего, ночные милицейские караулы расставили чуть ли не у каждого входа и окна оставшегося десятка зданий. Когда ещё через неделю полыхнули наши сараи с запасами дров на зиму, подожжённые с нескольких концов, советская власть сдалась.

Дело в том, что во всех пожарах не пострадал ни один житель. Вещи того барака, которому предстояло гореть, выносились заранее так ловко, что милиция не могла этого заметить. Мы с родителями, кстати, тоже последние дни жили на узлах. Но при всём старании милиции ни один поджигатель не был не только пойман, но и просто известен представителям внутренних органов. Советская власть сдалась, и все наши Соловки расселили по новостройкам города. Посёлок умер.

Внуки честно справляются с предложенным десятком максимально больших пельменей. Взрослые, безусловно, требуют добавки, но и их желудки не бесконечны. Остатки, как инициатору всего этого праздника чревоугодия, приходится добивать всё-таки мне. По большому счёту, хоть уже и не лезет, но я не против, потому что оторваться невозможно. Отставляю опустевший горшок в сторону, одновременно придвигая к себе общую миску. Отсюда и будет проистекать. Да со сметанкой. Хорошо! Надеюсь, никто в этом не сомневается.

Обязательно попробуйте. Если  что-то смущает, так смело меня зовите. Я и советом при приготовлении наших мясных консервов помогу, и за столом стану, пробуждающим аппетит, примером. Зовите.

Соловки умерли и обед съеден…, но жизнь продолжается, как детство в новом доме. День пролетает в своих заботах, пока время не подходит к ужину. Вы не проголодались? Простите, это я виноват, что неинтересно рассказываю. В смысле, не вызывая аппетита. Но на моих часах шесть вечера, после которых кушать не стоит, поэтому воленс-ноленс, но ужинать пора…

…Ух ты! У меня же куча рекомендаций, как похудеть, вымученных ежедневным взвешиванием на электронных весах. Каждая действует! Кому надо, пишите, звоните, приходите… – расскажу, ничего не скрывая… а пока про ужин, ну, действительно, очень кушать хочется, а время на пределе.

Конечно же, можно приготовить новую кастрюлю бульона, в которой наварить ещё одну порцию пельменей, но давайте вспомним старый принцип: «не злоупотребляй»… да и быстро нужно. Быстро.

Однажды я попал в положение Верещагина. Нет, не когда ему за державу было обидно – в это положение я попадал много раз, а когда он возмущался перед корытом с чёрной икрой: «Опять икра? Хоть бы хлеба достала». Собрались мы как-то втроём на ночной мужской разговор в общаге нашего института. Собрались по поводу. Хозяин комнаты привёз из дома трёхлитровую банку чёрной икры собственного посола. Собранные со всех карманов деньги долго не удавалось разделить между выпивкой и закуской. Наконец, сошлись на пропорции: четыре бутылки водки и четвертинка чёрного хлеба. На больше… водки денег не осталось ни копейки. Не говорю уже о хлебе. И что бы вы себе думали? Выпито и съедено было всё!.. кроме двух третей чёрной икры, которая без хлеба, больше одной ложки реально в рот не лезла.

Не будем перебирать и моим рецептом. Хорошего помаленьку для одного раза… На ужин мы пельмени станем жарить! Жаренные пельмешки готовить можно в количествах любых, но отдельными порциями, для первой из которых достаём из морозилки полтора десятка дневных заготовок. Больше не нужно, и мы скоро выясним почему. Готовится всё очень быстро. Опускаем пельмени в кастрюлю с кипящей водой буквально на две минуты, само собой, снова интенсивно помешиваем, во избежание прилипания продукта ко дну. На соседней конфорке разогреваем в сковородке сливочное масло. Никаких растительных жиров, только сливочное! Две минуты в кипятке, как уже упоминалось, вполне достаточно. Перекладываем пельмени на сковородку. Обратите внимание, как наши полтора десятка будущих миниатюрных пирожков свободно располагаются на дне сковороды, ничуть не мешая друг другу. Это важно для равномерного прогрева и, понятное дело, вкуса конечного продукта. Одна-две минуты, и поворачиваем каждую пельмешку на другой бочок. Всего пара минут, а сторона, первой вкусившая жара сковороды, уже покрылась чудесной корочкой… но нам этого мало. Будем жарить по настоящему, до золотисто-коричневого покрытия, которое сделает наше  блюдо хрустящим, в то же время не пролив ни капли его внутренних соков. С одного бочка на другой переворачиваем наших красавцев каждую минуту, пока они не примут окончательно приемлемого  вида. Вот и готово!

Проголодавшись, жаренные пельмени лучше кушать со сметаной, потому что они несколько суше своих дневных собратьев, которые мы готовили по моему фирменному рецепту.

Но они хороши и в остывшем виде! Тут уже жарим в несколько приёмов, наполняя этими миниатюрными пирожками с мясом большую глубокую миску. Если оставить её на кухне, то ноги почему-то начнут приносить вас туда каждые две минуты, а руки, совершенно не советуясь с головой, будут захватывать новые и новые порции жаренного лакомства. Поэтому лучше не лукавить перед самим собой, а поставить миску рядом, и наслаждаться жизнью в той мере, в которой позволит ваша комплекция и желудок. Сегодня можно. Не каждый день, чай, пельмени готовим.

Приятного аппетита!

На золе ушедших в небытие Соловков, как птица Феникс, зародилась новая жизнь. Настолько неожиданно новая, как в сказке «Принц и нищий» Марка Твена, что перемены кажутся волшебством. Переезжаем из самых нищих городских трущоб в первую девятиэтажку города. Уличную зловонную дыру сменяет тёплый унитаз, а ванна и душ приходят на смену тазику на табуретке. Воду для мытья не нужно греть на керосинке, потому что есть газовая колонка, да и сама керосинка канула в вечность, проглоченная газовой плитой. Центральное отопление, вместо печки – уже не нужно ходить с санками в лес за дровами… и главное, всё своё! Своё не для всего двора, или дома, а для нашей семьи, для себя.

С годами своего становится всё больше. Скоро появится мясорубка и свой мясник за углом. Папа начнёт зарабатывать достаточно, чтобы покупать у этого мясника по спекулятивной цене. В Гаграх я буду, захлёбываясь от восторга горячим соком, уминать свой первый чебурек с бараниной… Пельмени на четырёх сортах мяса.

Наконец, количество, достигнув какой-то критической массы, начинает новый виток развития, эволюционируя в иное качество. Сегодня, зависнув в очередном повороте спирали над той точкой детства, где было удивительно хорошо, душа требует поделиться ожившими в памяти воспоминаниями с каждым, до кого получается дотянуться. Целая жизнь со своими ухабами и полями цветов под голубым небом, разноцветные фигурки пазлов которой я разбрасываю по своим рецептам и рассказам о путешествиях, просится на бумагу, и я помогаю ей перебираться туда потихоньку, в надежде на то, что кому-то из вас, дорогие мои, будет интересно. Да и вообще, что это за радость, которой не удалось поделиться? Даже изобретаемые блюда не остаются реализованными, если ими не удалось угостить друзей…

Приходите, дорогие мои. Вместе мы ещё и тройную ушицу из стерляди в Шампанском соорудим, если захотите. Приходите. У дедушки Кита всегда двери открыты, и каждому гостю рады.

…А дворовый стол на тридцать человек для лото и совместных праздников уплывает всё дальше и дальше по волнам моей памяти, зацепившись якорем за детство у плотины, в котором мы ещё не могли позволить себе лепить домашние пельмени, но все были дружны не словами, а делами, и бесконечно счастливы…

This entry was posted in Мои рецепты. Bookmark the permalink.

2 Responses to Пельмешки от дедушки Кита

  1. Дима says:

    Вкусно! Даже пожарить пельмешки не забыл – а я то думал только мы так “остатки утилизируем”. Совершенно другой вкус!
    Хороший слог но дли-и-инный.
    А вот выражение в самом начале между фоток бутылки в снегу “Впрочем, не пунайтесь,” я не понял – может “Впрочем, не пукайтесь,” ? ;-) )

  2. dimakit says:

    Исправил, исправил уже твоё “не пугайтесь”, ворчун )))…

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>