День шестой – Моравский Крас

Отправляемся в самое дальнее наше чешское путешествие – Моравский Крас. Сразу оговорюсь, что именно под таким названием вам будут предлагать эту экскурсию наши туристические агентства, поддавшиеся на кажущуюся очевидность перевода, которым вы теперь, блеснув эрудицией, запросто сможете утереть им нос. Дело в том, что Моравский Крас – это буквальное написание чешского Moravsky Kras русскими буквами, но перевод с чешского звучит уже Моравский Карст – от карстовых пещер, давших имя собственное этому огромному району Чехии.

Во избежание толкотни, выезжаем рано и мчимся без остановок… – ошибка, которую не стоит повторять любителям покушать. Замечательные виды Южной Чехии, которыми наша компания наслаждалась всё утро, чудесным образом способствуют тому, что мы умудряемся нагулять аппетит, даже не выходя из машины. У начала маршрута туристов практически по пальцам, но почему-то единственный ресторан заточен на конвейерную кормёжку, и предлагает нечто вроде комплексного обеда. Наверное, для больших групп туристов это и оправдано, но нас не вдохновляет. Быстро выпиваем в уголке по выпрошенной у официанта чашке кофе (слава Богу, Пётр легко сходит за чеха) и отправляемся в поход.

Путь пролегает под небольшим уклоном вверх, поэтому мы, сберегая силы, садимся на маленький поезд, стилизованный под начало века и двигающийся по асфальту.

Дорога вьётся вдоль речки Пунквы, давшей название Пункевным пещерам, которые мы собираемся посетить. За рекой и по другую сторону дороги карабкаются вверх древние леса, огромные деревья которых крепко держатся за склоны, покрытыми густым мхом, толстыми корнями. Мы в ущелье.

Проехав с километр, добираемся до фуникулёра, готового взметнуть нас ещё на полтораста метров над пропастью Мацоха.

Мацоха (мачеха) – название, конечно же, имеющее собственную легенду. К стыду нужно признаться, что хотя в чешских легендах тоже много трупов, но помирают плохие, а не хорошие, как обычно происходит в легендах наших. Судите сами.

Жил мужичок с сыном, вдовствовал. Пришла пора, и нашёл он себе новую жену тоже с мальчонкой, ставшей сыну мужичка мачехой. Был сынок той мачехи болезненным и, как водится, какая-то злая душа нашептала ей загубить здорового пасынка, мол, тогда родной сынок и поправится. Привела она пасынка к пропасти, велела ягоды собирать, да и толкнула с кручи…

Пока сюжет идёт по нашим классическим традициям, но вот дальше.

…А сынок ухватился за корни деревьев, кричать начал, и его вытащили проходившие мимо лесорубы. Мачеха прибежала домой, а родной сынок, то ли от мамкиных злодеяний, то ли просто время пришло, уже мёртвый лежит. Схватила она его на руки, да в ту пропасть и сиганула. Короче, все умерли.

Пётр на гору не захотел: «Чего я там не видел?», – поэтому едем во вместительном фуникулёре вдвоём, за что и боролись, вставая ни свет, ни заря. Окна запотели крупными каплями, хотя никакого дождя и в помине не было. В автомобиле это явление происходит, если кто-то из пассажиров сильно, после вчерашнего, коптит перегаром или ещё не научившаяся пользоваться парфюмом пассажирка, пытаясь одарить весь мир понравившимся ей запахом, вылила с утра на себя полфлакона французских духов польского производства. Сейчас в кабине не пахнет ни чем, поэтому остаётся только догадываться, кто же это прокатился в ней до нас.

Идём по тропинке, окружённой лесом, пахнущим грибами. Углубляться некогда (через час экскурсия в пещеры), но и с дороги видны дорожки рядовок, которые наш сосед Серёга Харитонов научил меня засаливать. Зимой, покрошив в соленье лучку репчатого и чуть взбрызнув маслом оливковым, охладив в холодильничке и подав к горячей картошечке…, скушать можно ровно столько, сколько дадут – то есть, не оторвёшься.

Тропинка и кулинарные размышления выводят точно к расположившейся на вершине палатке, торгующей сосисками во всех известных в Чехии видах. Вот он долгожданный завтрак, да ещё на свежем воздухе!

Наверное, вы подумали, что в отеле нас не кормят? Ничуть не бывало. Очень приличная кормёжка с множеством йогуртов, сыров, мясных колбасок и копчений; омлет и жареные сосиски, фрукты и варенья…, но дело в том, что, едва проснувшись, лично я могу проглотить только чашку-другую кофе. Аппетит, как и положено ленивому предвестнику чревоугодия, просыпается часа на два позже меня, зато проснувшись уже просит жрать без остановки, пока не заткнёшь ему рот хоть каким-нибудь бутербродом.

Заморив червячка…

…Давно интересуюсь, о каком червячке упоминает эта идиома? Ладно бы, «удовлетворив голодного птенца свежим червячком» или «подсунув огороженный червячком крючок в пасть оголодавшей рыбке». Нет, перекусив, я, оказывается, тем самым становлюсь убийцей неведомого мне червячка. Причём, убиваю его одним из самых садистских способов – заморив голодом. Да и убиваю его не какой-то обильной трапезой, а простым лёгким перекусом, точно я съел его порцию, а он, не выдержав этого зрелища, умер от огорчения. Не понимаю…, но из песни слова не выкинешь…

Заморив червячка, продвигаемся к балкончику, нависшему над пропастью Мацоха. Страшно! Конечно, легко, сидя перед экраном компьютера, удивляться: «Чего там страшного, если всего 138,5 метров?». Ага! А вы вот сами выйдите на тот балкончик и посмотрите себе под ноги. Тогда и поспорим, если уже будет о чём. Повысившие адреналин виды, вызывают реальное восхищение красотой здешних мест – столько жизни в укрепившихся на скалах раскрашенных осенью лесах.

На дне Мацохи блестит появляющееся только в период дождей озерцо, к которому нам ещё предстоит добраться где-то в середине путешествия.

Обежав вершину горы и прихватив сосиску ожидающему внизу Петру, возвращаемся к фуникулёру. Стёкла всё так же покрыты крупными каплями дождя, которого не было. Не понимаю.

Помыв за четверть евро руки в известном домике неизвестного архитектора, и налюбовавшись выставленной в витринах коллекцией камней, добытых в местных пещерах, мы, присоединившись к пятёрке чехов, наконец, вступаем в сказочное царство выставочного зала Величайшего Скульптора всех времён и народов. Первые скульптуры здешней коллекции Господь сотворил где-то 350-380 миллионов лет тому назад. Цифры так велики, что какие-то там тридцать миллионов лет выглядят вполне допустимой погрешностью – тремя минутами, затерявшимися в одном из шести дней Творения.

Побывавшим в разбросанных по миру различных карстовых пещерах людям, рассказать о чём-то новом вряд ли удастся. Тем же, кто пока не был, только один совет – постарайтесь обязательно увидеть это сами. Точно не пожалеете.

Первый зал носит имя первого же президента Чехословакии Томаша Гаррика Масарика…

Этот Гаррик Масарик попадается нам всюду, о чём я уже писал. На первом же завтраке в отеле нас поразил бюстик Ленина, притулившийся рядом с библией в небольшой, но глубокой, нише старинной стены. Официантка на вопрос: «Кто это?», – ответила, что каждый в бюстике видит кого-то своего, поэтому: «Как хотите, так и называйте». Но к концу недели мы уже столько раз встречали Масарика в разных уголках страны, принимая его то за одного, то за другого деятеля, что к отъезду уже полностью потеряли черты Ильича в бюсте, украшающем ресторан нашего отеля, твёрдо идентифицировав его Томашем Гарриком Масариком. А правда легко запоминается – Гаррик Масарик? Что-то из детской считалочки…

Свисающие с потолка сталактиты, названные здесь Соломинками, отражаются в Зеркальном озере. Растущие игольчатыми грибами сталагмиты, то здесь, то там, объединяются со сталактитами в причудливые колонны сталагнатов. Многие образования имеют имена собственные: уже упомянутые Соломинки, Перевёрнутый зонтик, Сова, Игла, Гном и Ваза, Ангел… Приглядевшись, вы и сами можете отыскать кого-то из них на фотографиях. Да, больше найдёте, больше. Было бы желание искать.

Не заблудиться в подземном царстве нам помогает, не скажу: “Бабушка”, – но женщина, лет на десять дольше, чем я, живущая на белом свете. Бабушкой её назвать невозможно, потому что долгие расстояния между подземными пещерами она преодолевает практически бегом, заставляя задыхаться даже молодых и спортивных на вид экскурсантов. Моё пыхтение честно зафиксировала видеокамера, которую я стараюсь не выключать – уж, очень красиво. Даже сами коридоры, извивающиеся в скале блестящими в свете прожекторов боками, не давят, а манят новой тайной, которая обязательно откроется за ближайшим поворотом.

Изыскивая формы, подтолкнувшие первопроходцев дать то или иное название конкретному природному изваянию, моя фантазия упрямо видит в них нечто своё. Разве это Игла?! Это же лезвие меча, который достоин подчиниться только руке короля, воткнутого Мерлином в камень где-то там, на поверхности горы.

Гном и Ваза? А деда Мороза, пытающегося обхватить раздувшейся от жадности пятернёй огромное эскимо, не хотите?

Да и сама Ваза, которую мне удалось заснять в созвездии брызг взорвавшейся очередной капли, из которых она построена, как мне кажется, напоминает, что угодно, только не вазу. Впрочем, сегодня каких только чудищ не выдувают. Может, кто-то и такую вазу где-то встречал.

Вавилонская башня переливается глазурью дорогого фарфора. Задумка Автора. Каких-нибудь несколько миллиардов лет и, возможно, она вырастет до неба, что не удалось её предшественнице. Да и шансов у неё много больше, потому что Строитель настоящий, в отличие от первых дерзновенных самозванцев.

А это кто там за Вавилонской башней ставит опыты с электричеством? Нет? Разве это не два электрода, между которыми вот-вот должна пробежать искра? А что ж это такое? Кто?! Ромео и Джульетта?! Я сам фантазёр, но не до такой же степени?

Оказывается, до такой. Именно в этом месте много лет тому назад перестала сочиться вода, поэтому уже никогда вытянувшемуся в вязальную спицу сталактиту не дотянуться до навечно застывшего в неизменных очертаниях сталагмита. Нет повести печальнее на свете.

Пока из-под нависшей скалы выглядывает нечто, напоминающее закрытые белым подрясником ноги, над которыми как бы высовываются кончики огромных крыльев, это изваяние ещё можно принять за Ангела, как его здесь называют, но подойдя ближе, упираюсь взглядом в огромный фаллический символ, расплющенный о своды пещеры и доведённый до абсурда ночными фантазиями старика Фрейда. Впрочем, здесь отступаю. Ангел приличней, поэтому пусть таковым и остаётся…, а вы  сами решайте.

Ангел, не Ангел, но приветы из мира потусторннего, размахивая крыльями, неожиданно возникают практически в каждом зале.

Один зал причудливей другого. Спортивные навыки замаскированной под старушку экскурсоводши отдаются посттренировочным гулом в перетружденных ногах. Впечатления подземной красоты уже отложены где-то на полочках памяти и моей, и видеокамеры. Последняя, наверняка, надёжней, потому что беспристрастна, в отличие от моего склероза, сохраняющего не факты, а ощущения. Правда и камере никогда не подобрать тех эмоциональных красок, которые иногда, неожиданно даже для меня, выдавливает подсознание на холст записываемых воспоминаний. Чьи мазки ярче, не мне судить. Хочется только надеяться, что они просто дополняют друг друга, создавая некую общую картину.

А на солнышке всё-таки много лучше! Оглядываясь на подземную красоту, хочется вспомнить предупреждение из старого анекдота: не нужно путать туризм и эмиграцию. В конце концов, все там ещё будем. Посетили и баста – домой, к солнышку.

Идём на дно той самой пропасти, над которой мы уже нависали часом раньше, стоя на пугающе выдвинутом над бездной балкончике. Вот и озерцо, которое мы видели сверху. Огромная пещера поросла мхом и ещё чем-то, что опознать могут только профессиональные ботаники. Осмотрев отметки, обозначающие высоты, до которых поднималась вода во времена наводнений разных годов, готовлюсь уже распрощаться с бабулей, но не тут-то было. Оказывается, экскурсия дошла только до середины, оставив на закуску самое интересное.

Всю компанию ведут к маленькому заливу и приглашают рассаживаться в плоскодонке, готовой уместить человек пятнадцать. Нас не более половины, поэтому садимся кто, где хочет. Заняв места в первом ряду партера, мы опрометчиво усаживаемся втроём на одну широкую скамью.

Дело в том, что на дворе осень, и если мы умудрились за пятнадцать дней путешествия ни разу не попасть под дождь, то в этой местности он уже успел обильно пролиться. Вода в подземных реках поднялась настолько, что половины прогулки по воде мы просто лишились. Оставшуюся половину я практически лежу сначала (не подумайте ничего лишнего) на любимой, сидящей между мной и Петром, а затем просто отклонившись до стоящей за нами скамьи. Никому и в голову не приходит снабдить нас защитными касками, и достаточно быстро двигающаяся лодка заставляет каждого проявлять чудеса ловкости, уворачиваясь от пытающихся вцепиться в волосы, попутно проломив череп, сводов исследуемой пещеры.

Та же красота, что и в пешей экскурсии, добавляет блаженства отсутствием необходимости бегать за спортивной старушкой. Лежи себе, любуйся причудливыми скульптурами, изготавливаемыми в течение миллионов лет, но так ещё пока и не законченными, да отдёргивай время от времени голову или камеру от вынырнувшего из тени куска скалы, пытающегося напомнить, что ты всё-таки не дома. Хорошо! Где-то в глубине подземных лабиринтов нас выпускают минут на пять размять ноги, обойдя очередной зал пешком, затем снова на воду.

Описывать возникающие в подводном путешествии образы не буду. А, вдруг, какой психиатр прочтёт? Это же готовый диагноз получится, если я начну рассказывать, как увидел челюсти инопланетного монстра из фильма «Чужой», или торчащие прямо из потолка акульи клыки, крылья летучих мышей и зубы вампиров. Знаем, знаем их подходцы: «Что Вы видите на этом рисунке?». А ничего не вижу! Кроме цветочков, бабочек и этого… как его? О! – нектара!

Себе дороже. Я уж вам, дорогие мои, фотографии выставлю, а вы их, пожалуйста, сами идентифицируйте.

Нет, лошадиный череп, я уверен, даже психиатры разглядят! Сам он тут вырос, или кто повесил, судить не берусь, но ведь висит. Даже, судя по кровище на стенах, череп вполне свежий. А всё: «Фантазии…». Сами смотрите.

Да и что это я совсем их пугаюсь, в самом деле? Ничего ж особенно и нет, если из стен, окружающих подземную реку, то тут, то там, выглядывают чьи-то лица, фигуры, предметы мебели, покрытой небрежно брошенной парчой, или складки одежд. Наверное, это нормально, и я не один их вижу. Или один?

Завершая подземные воспоминания, вновь посоветую пока не бывавшим в подобных местах людям, постараться посетить их обязательно. Лично для нас этот день, как кусок колбаски для работника кондитерской фабрики Большевик, замечательно сменил обстановку в череде дворцов, замков и очень-очень старых прелестных городков.

Вот и солнышко. На этот раз Царство Харона мы покидаем окончательно и, надеюсь, надолго.

Изменив псевдопоезду, возвращаемся пешком, уже под новыми углами разглядывая красоты подлунного мира. Как хорош этот старый лес, в котором точно живут, отмытые от религиозности и крови, герои сказок нашего советского детства. Кто читал в подлиннике, к примеру, Золушку, тот поймёт, о чём я говорю. А не поймёте, так спрашивайте, и я вам расскажу о злых сёстрах, которые по замыслу автора и при помощи доброго волшебства, стали слепыми и хромыми. Нет, мне всё же больше по душе лес добрых сказок, отмытых от всякой уголовщины советскими цензорами.

А как весело бежит речка Пунква, перепрыгивая через упавшие в неё то здесь, то там деревья, побеждённые ветром. Жизнь прекрасна! Само собой, на экскурсии, а уж эмиграцию в царство Харона отложим пока настолько, насколько Бог позволит.

Продлевая день расставания, Пётр делает небольшой крюк, и провозит нас через Брно. Я в этом городе так же был тридцать один год тому назад, но ничего знакомого, к сожалению, не увидел. Очередной неповторимый обед…

Кстати, перечислю те сорта пива, по которым я успел пройтись за последние дни, забыв упомянуть об этом: Лобкович, Клаштер (монастырь), Старобрно и Гранат. Чтобы уж закончить с пивной темой по Чехии, назову и оставшиеся сорта, которые сначала я, а потом и любимая добросовестно записывали, чтобы озвучить в этих воспоминаниях: Старопрамен, Хургаден, Вельвет, Стелла Артуа и Мастер. На примере Старопрамена я попробовал новомодное резаное пиво. Всё очень просто. Берётся светлое и тёмное пиво одного сорта и смешивается в той пропорции, которая лично Вам более всего по вкусу. Попробуйте – интересное начинание.

Вернувшись домой затемно, прощаемся с Петром уже окончательно. Спасибо за всё этому замечательному рассказчику и просто приятному собеседнику. В дальнейшем путешествии нашим ангелом-хранителем становится единолично Женя, который завтра повезёт нас в Дрезден.

А вот с Чехией пока прощаться рано. Небольшим сюрпризом от Жени будет посещение ещё одного чудесного местечка. Но об этом после, а теперь ужинать и спать. Завтра как-никак за границу едем.

This entry was posted in  . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>