Про шпионов

ЭПИГРАФ:

Если к правдивой истории добавить капельку стёба,

то она станет казаться сказкой, оставаясь при этом

совершеннейшей истиной во всех инстанциях.

(Кит)

В нашем доме он появился в начале девяностых годов прошлого века, аккурат после того, как великодержавный организм по имени СССР решил делиться почкованием и развалился на полтора десятка недоношенных кричащих младенцев. Младенцы формировались от разных органов, и потому сегодня выросли в довольно непохожих подростков, которых объединяет единственно желание кричать, но Бог с ними, не о политике речь.

Он снял квартиру на втором этаже, и завалил её коробками с противогазами и какими-то деревянными треногами, которыми, как выяснилось чуть позже, торговал. Да-да, это был бизнесмен! В начале девяностых слово «бизнесмен» произносилось уважительно с небольшим придыханием вне зависимости от того, каким делом занимался носитель этого гордого титула. Он был очевидным бизнесменом, потому что продавал оптовыми партиями хлам, списанный с наших военных складов сразу после Великой Отечественной. Каким образом он стал владельцем этих раритетов, вопрос отдельный, на который смогут ответить только представители специальных служб, занимавшиеся его делом, но они, гады, упорно молчат, упиваясь своей секретностью. Единственная информация от этих секретных представителей просочилась только лишь через несколько лет после его исчезновения, и заключалась в коротком слове, передаваемом на ухо шёпотом от соседа к соседке и дальше: «Шпион!». Возможно, в те годы все иностранцы казались шпионами, но про этого нам шепнул не абы кто, а человек из органов компетентных и знающих: «Этот – шпион. Точно!».

Я разве не сказал, что он был иностранцем?

…Простите, дорогие мои, эта вечная спешка и неотвратимо пожирающий память склероз опять ставят меня в неловкое положение. Да и, как вы уже наверняка заметили, новые истории появляются со скоростью много меньше той, которая казалась бы и мне, и вам удовлетворительной. Всё он, проклятый. Я о склерозе. Озвучив новую мало-мальски значимую информацию, приходится перечитывать уже написанное с самого начала: «Не повторяюсь ли?», – и, наоборот, в твёрдой уверенности, что уже обозначил что-то необходимое для повествования, к очередной странице, вдруг, заметить, что об этом, кроме меня, не знает ни один читающий…

Конечно, иностранец! Что ж это за шпион, если он не иностранец? Всенепременно это должен быть иностранный гражданин…, иначе получится не шпион, а предатель Родины!

Странная, доложу я вам, братцы, штука, о которой и вы, наверное, когда-нибудь задумывались: если наш, то разведчик; если их, то обязательно шпион; а если наш, но за них, значит, предатель Родины, и баста! Наш оказался честным шпионом, потому что прибыл из Америки, а точнее, из мафиозного города Чикаго, чего не скрывал ни от кого.

Звали нашего героя Карл. На первый взгляд, имя немецкое, но у них там в Америке с именами вообще неразбериха. Один немецкий Арнольд, к примеру, стал губернатором Калифорнии, и никто сильно не возмущался: «Имя, – мол, – Какое-то не очень наше, а фамилия, так вообще…». В этом вопросе в США, конечно же, свобода! Как кто-то метко подметил: «За последние двести лет Америка сделала огромный скачок от хижины дяди Тома до Барака Обамы!» (Барак можно читать, как с большой, так и с маленькой буквы). Правда, зомбируют они своих граждан до сих пор, заставляя детей каждый учебный день начинать с присяги американскому флагу, а взрослых, собравшихся на любое мероприятие в количестве больше трёх человек, петь гимн Америки, но это их личное дело, а не наше вовсе. Сами американские граждане довольны, и ладно, если им нравится. Нас же никто не заставляет пока им присягать и гимны учить…, хотя, возможно, это вопрос времени, но не о том речь. Мы вообще сейчас не обо всех американцах, а только об одном собрались поговорить.

Итак, приехал Карл из Чикаго. Пока через несколько лет после его исчезновения нам не намекнули, что полгода мы жили бок о бок с настоящим шпионом, никому бы и в голову не пришло его так идентифицировать.

Для начала, явно стремясь быть незамеченным, он здорово выделялся из толпы. Не думаю, что байки об американцах, уверенных, что по российским улицам разгуливают медведи, а сами мы целыми днями пьём водку, играя на балалайках и гармошках, верны, но представления о широкой русской душе, у тех американских граждан, которым довелось читать хоть что-то из русской классической литературы, безусловно, весьма запутаны.

Многие мои соотечественники, к примеру, посмотрев фильм «Пятый элемент»,  повторили бы за главной героиней, глядя на неё и облизываясь: «Да, действительно, само совершенство». Когда же Мила Йовович приехала в Россию и выступила в паре телевизионных передач, заговорив по-русски (лучше бы она этого не делала), эта милая женщина начала вести себя так, как, в её представлении, должна себя вести настоящая русская леди. Каждые десять секунд, как по графику, она громко вульгарно смеялась, при этом раз в минуту делая попытки в неком цыганском порыве передёрнуть плечами, встряхивая свободную от бюстгальтера грудь. Кто рассказал ей, что такое поведение у нас приветствуется, не знаю, но почему-то думаю, что многие американки, овладев русским языком, поведут себя, приехав к нам погостить и желая показаться своими, точно так же. Ура свободному американскому телевидению!

Примерно такие же представления о нас были и у Карла. Возможно, учили его на шпиона ещё в молодости сразу после Великой Отечественной войны, когда наша страна только начала подниматься от послевоенной разрухи…

Что опять?! Я не сказал о его возрасте? Ну, вот, хоть бросай перо и переходи на пение под три гитарных аккорда, читая слова песен по бумажке. Герою нашему было лет 60-65, не меньше.

Теперь два слова о маскировке, которая здорово выделяла его из толпы. Представьте себе эдакого дедушку с окладистой седой бородой, похожего на Санта Клауса или старовера, только-только впервые приехавшего в Москву из сибирской тайги, в глубинных зарослях которой стоит скит, в коем он родился и вырос. Проживал Карл в нашем подъезде где-то с полгода, и пришлись они исключительно на зимний период, поэтому одевался он всегда одинаково: неопределённого фасона и цвета брюки, заправленные в валенки без галош; солдатский зелёный бушлат, именуемый в простонародье ватником и шапка-ушанка с незавязанными сверху тесёмочками, отчего то или другое цигейковое ухо поочерёдно отваливалось в сторону, становясь параллельным земле и придавая шпиону очень родной вид сторожа без берданки из старой советской комедии.

Опять слышу чьё-то дружеское ворчание: «Что за конструкция такая? Пока дочитаешь до точки, нужно возвращаться к началу предложения, чтобы вспомнить, о чём, собственно, речь?». Простите, дорогие мои. Оно само так пишется. Тургенев вас не угнетает? То-то и оно. А может, мои предки по папиной линии жили в тех же местах, что Иван Сергеевич? Может, какой-нибудь мой прапрадед одновременно с гением восхищался Бежиным лугом, но последний сразу выплеснул на бумагу свой восторг, а мой пращур сохранил его в генах, передав через поколения мне крест писать эти сложносочинённые предложения, от которых, вероятно, больше всех вздрагивает моя замечательная учительница русского языка и литературы Нина Сергеевна Куркова? Тургенев свою нелюбовь к точкам подкреплял талантом, а мне-то чем? Единственно, вашим терпением, дорогие мои.

Впрочем, опять отвлеклись. Последним штрихом к бороде и карнавальному костюму Карла служило его практическое незнание русского языка. Если «здрасьте» он довольно быстро научился произносить на чистом московском диалекте, то любимое им и часто повторяющееся «хорошо» звучало уже с волжскими перекатами буквы «о»; мягким «р», присущим людям англоговорящим; и полным отсутствием ударения на любом слоге, что свойственно лишь классическому японскому произношению. Остальные два-три десятка слов, выученных им, звучали по-разному, и разбирать каждое здесь, наверное, не стоит, потому что история, собственно, не о них. Добавлю только, что, хотя мои знания языка английского ограничиваются примерно теми же пределами, с Карлом в период нашего соседства мы общались достаточно часто и подолгу, причём прекрасно понимая друг друга. Почему так, не спрашивайте. Может, это какие-то шпионские хитрости и тайны? Не знаю, но факт остаётся фактом: и общались, и понимали.

Наверное, самый дотошный читатель уже начал задаваться вопросом: «А для чего это старый хрен вставил свою болтовню в раздел «фотозарисовки», если не показывает ни одной фотографии?». Вопрос верный, хотя и назойливый. Я на него не раз уже отвечал: «Поболтать люблю». Да, ради такого дела, сейчас возьму, и вообще этот раздел переименую в просто “Зарисовки”, чтобы глупых вопросов больше никто не задавал. Вот!

Впрочем, здесь есть и своя причина: история, о которой я рассказываю, происходила в те годы, когда не то что о видеокамере, но и о простом фотоаппарате я ещё не мечтал, поэтому фотографий Карла у меня не сохранилось. А, может, оно и к лучшему? Всё равно их компетентные органы забрали бы и к делу подшили. А так, на нет и суда нет.

С другой стороны, раз обещал фото, то хоть что-то предъявить нужно. Нет, в конце истории они потоком польются, и вы пожалеете, что текста маловато, но пока…, да и лёгкий стёб был уже анонсирован. Ладно, будет вам фото.

Начало девяностых годов прошлого столетия было временем революционным, а потому голодным. СССР приказало долго жить, развалившись на составляющие, а Россия, только вылупившаяся из советской скорлупы, ещё не обросла даже первым пушком, но цыплёнка уже напоминала. Каждый из нас, слегка обезумев от резких перемен, искал своего червячка или зёрнышко, чтобы притащить домой в клювики оголодавшего семейства. Червячки были разные. Одни из нас умудрялись махом заглотить кусище от ГАЗПРОМа, другие, которых было абсолютное большинство, радовались, если к вечеру удавалось заморить червячка куском хлеба, а паче бутылкой пива или рюмкой водки. Черту подвела  вывеска, увиденная мной в одном из супермаркетов, над которой единственно не хватало заголовка:

РАССЕЯ

Чумазые и неухоженные дети часто просили есть, но достать еду было очень трудно, поэтому кушали они от случая к случаю, да и то, что придётся. Детские страдания на унитазах от некачественной еды вызывали слёзы на глазах взрослых, заставляя отцов семейств бросаться на поиски новых червячков.

Как помнят американские читатели и граждане других стран, интересовавшиеся нашим бытом девяностых, российские улицы в те годы были полны маньяков и педофилов, поэтому дети были вынуждены вооружаться, уметь прятаться, маскироваться, изучать боевые искусства и просто усиленно заниматься спортом.

Деньги в те годы делались, на чём угодно. Все помнят различные «МММ», «Тибет», «Властелину»…, собиравшие бабло с многомиллионной армии лохов. Наши красногорские умельцы придумали универсальный путь добывания наличных. Не достроив очередной гаражный комплекс, они поставили рядом с ним переносной туалет, предлагая всем желающим поучаствовать в некой акции, копя скидки прямо в этом же сортире. Народ пошёл на приманку валом.

Бизнес делали на смене пола за пять минут (удивлённые клиенты заглядывали в штаны, не веря, что можно так быстро) или на крутом кафе, расположившемся в сарае. Зарабатывали, как умели, а не умели пока никак, хотя новые русские уже начали разъезжать на крутых, как им казалось, автомобилях.

Дворы не убирались по причине отсутствия дворников в домоуправлениях, весело примкнувших к партии анархистов и начавших бороться не за чистоту улиц, а за своё отделение от государства с лозунгом: «Объявим ЖЭК №13 свободной экономической зоной!». Году к 2010, протолкнув реформу ЖКХ, они своего таки добились, но сейчас речь о начале девяностых, поэтому вернёмся к последним. Отсутствие тепла возвращало в дома печи, награждая крыши рогами труб. Борьба за экономию воды заставляла охранять водонапорные башни, как атомные электростанции. Гаражи строили сами из того, что попалось под руку, и там, где удавалось отбить от соседей клочок земли.

Надеюсь, что первый голод любителей фотографий… и стёба мне удалось удовлетворить, поэтому давайте вернёмся к нашей истории, которая призвана рассказать не столько о бедах лихих девяностых, сколько об американском шпионе…, помогшем их преодолеть. Да-да, вы не ослышались. Не знаю, как по всей стране, но в нашем городке перестройка началась именно с Карла, а дело было так.

Возвращаюсь я как-то морозным зимним вечером с работы, а на крылечке наш шпион в своём привычном бушлате и валенках, раздобыв где-то лом, оббивает со ступенек пятисантиметровые наросты льда. После обычных приветствий мягко интересуюсь:

- Карл, простите великодушно, sorry, значит, а чем это Вы тут занимаетесь? – Тупо включаю дурака, давая возможность собеседнику отшутившись оправдаться, но тот бесхитростно отвечает:

- Лёд со ступенек скалываю.

Такая простота, сами понимаете, хуже воровства, а потому ошарашивает, заставляя усомниться в умственных способностях собеседника, и я продолжаю совершенно искренне:

- Карл, зачем? На это есть домоуправление!

- Знаете, Дима, я туда обратился, а они сказали, что дворников нет.

- Не наше дело! Пусть, где хотят дворников ищут. Мы им за эту работу деньги платим. В крайнем случае, можно пожаловаться в вышестоящие инстанции. Пусть они меры принимают. Зачем же самому лёд скалывать?!

- Скользко. Я чуть не упал, и Ваша тёща, я видел, тоже…

Возразить было нечего и мысленно покрутив пальцем у виска я пошёл к себе. Всю зиму шпионскими стараниями на нашем крыльце не было скользко. Я, как и все соседи, продолжал проходить мимо, приветливо обнажая прокуренные зубы снаружи и грустно сожалея об умственных способностях иностранца внутри. Карл, наверное, всё понимал, но продолжал, привычно улыбаясь, делать начатое дело.

Исчез наш новый сосед к середине апреля, как раз с последними бугорками снега, растаявшими под жаркими лучами весеннего московского солнца, и что-то исчезло вместе с ним. Что-то настолько неприметное, что никак не подобрать этому чувству имени, но в то же время настолько тоскливое и отнимающее покой, что появилась потребность выразить это чувство не в словах, а каким-то действием.

Первым меня растревожил многолетний слой осенних листьев, переживший несколько зим и покрывающий липким слоем весь двор. В ближайшие выходные я рванул в хозяйственный магазин и приобрёл чудесные садовые грабли, которыми начал прибирать территорию с останками когда-то стоявшей здесь детской площадки, оставившей после себя погнутую горку и лишённую сидений кривую карусель. Фронт работ был огромен, поэтому растянулся на неделю. Все эти дни я наблюдал на себе взгляды улыбающихся соседей, явно ощущая их пальцы, крутящиеся у висков в известном жесте, но почему-то они меня не расстраивали. Через неделю, после того, как собранные горы листьев я перетаскал на ближайшую помойку, двор сиял чистотой. Не скажу о чувствах других, но меня это просто радовало. Следующую зиму, в связи с отсутствием Карла, лёд с крыльца скалывал уже я.

Очередная весна порадовала тем, что безо всякого предложения с моей стороны к уборке двора присоединилась вся моя семья и ещё пара семейств из соседних подъездов. Не стану утомлять читателей, сказав только, что с годами эти добровольные субботники стали, вернувшейся из совка, но теперь уже по-настоящему добровольной традицией нашего двора. И домоуправление уже стало работать, как положено, и появились замечательные дворники-таджики, но выйти по весне с граблями многим всё равно нравится и по сей день. Спасибо Карлу. Не знаю, как бы всё сложилось, не появись он у нас.

Думаете, на этом история закончилась? Как бы не так! Слушайте дальше. Как только у нас появились первые свободные деньги, посоветовавшись с любимой, мы решили построить на них во дворе детскую площадку. Сказано – сделано. Вы бы видели, с каким упоением соседи взялись помогать её собирать. Когда я попросил депутата от нашего района помочь с бетоном, чтобы скрепить качели и карусели с грунтом, он настолько обалдел, что мало того что привёз этот бетон бесплатно, но ещё и выделил рабочих, чтобы помочь с установкой. Домоуправление обомлело от нашей инициативы ещё больше, и вернуло мне половину вложенных в площадку денег, хотя я ничего не просил, компенсировав остальное песком в сколоченную мной песочницу. Перемены начались!

Не знаю, передался ли в наш депутатский корпус шпионский вирус, подхваченный мной от Карла. Врать не буду – не знаю, но факт остаётся фактом: буквально на следующий год началось строительство детских площадок по всему Красногорску. Мало того, начали повсеместно асфальтировать дороги, пугавшие десятилетиями водителей своими колдобинами, то есть инициатива пошла в ширину.

Пока власти обихаживали детишек по всему городу, дочка с подружкой отправили наш двор путешествовать в сказку, превратив жуткий бетонный забор в весёлое сказочное путешествие.

Соседи и жители других домов начали соревноваться в красоте палисадников, поражая изобретательностью. Формат этого рассказа, конечно же, не позволяет показать всё, что сфотографировано, а паче сделано, но буквально несколько примеров. В те годы у ЖЭК-ов ещё не дошли руки до фасадов домов, но самодельные палисадники скрадывали обшарпанность последних.

Как только наш подъезд дочка раскрасила во все цвета радуги, любимая засадила цветами, а я огородил плетнями и карликовыми заборами разных конструкций, из сказочного леса – того, который, как вы помните, раскинулся за нашей детской площадкой, к крылечку пришёл и окопался, переведённый из лесовиков, домовой Кузьма.

Кузя. Домовой.

Кузьма сразу разбудил домового со стажем Нафаню, который, оказывается, испокон тут обретался, да только глаз не показывал. А теперь что же? Можно и показаться, раз компания появилась.

Детишки, да, если между нами, и я, и ещё кое-кто из взрослых, с домовыми здороваемся. Как-никак соседи.

Думаете, детскими площадками у руководства города дело закончилось? Ага! Как же?! Власти наши восстановили десятилетия назад заброшенный детский городок, обновив скульптуры и аттракционы. Приезжайте, дорогие мои, к нам с детьми. Не пожалеете!

В городском парке поставили огромное колесо обозрения, с которого половину Москвы видать. Построили мой любимый аттракцион, где можно на машинках покататься, сталкиваясь резиновыми боками без страха попасть в аварию. Возвели качели и карусели от тех, что для самых маленьких, до таких сумасшедших, на которые любимая меня никогда не затащит… («Нет, не затащишь, я тебе говорю»). Очистили пруды, в которых буквально через пару лет появились караси и утки…

Когда я впервые сам забрался на колесо обозрения, то понял, что живу в самом зелёном городе Подмосковья. В лесу живём! Только местами проглядывают сквозь зелёные ветви негусто разбросанные грибные полянки пятиэтажек, да вынырнет время от времени из буйной зелёной массы боровичок многоподъездной высотки. Если на фотографиях вы увидите ряды новостроек или просто старых зданий, жмущихся друг другу, знайте – это уже Москва, лысые районы Крылатского или Митино, а вдалеке можно даже разглядеть некоторые из семи сталинских высоток, пригвоздивших холмы Москвы к ландшафту. Столица – что с неё возьмёшь?

В начале нового тысячелетия власти уже, думается, федеральные присовокупили к нашему Красногорску со стотысячным населением кусок новостроек ещё на пятьдесят тысяч человек, в котором заложили и уже построили первую и единственную в России слаломную лыжную горку с искусственным снегом, работающую круглый год.

Что ещё добавить? Несколько лет тому назад правительство Московской области переехало в наш чудесный город, сделав таким образом Красногорск столицей региона. Не знаю, насколько способствовало всем этим изменением присутствие шпиона Карла в нашем доме в начале девяностых. На мой взгляд, так связь очевидная, а вы уж сами решайте.

Теперь по делу. Иногда случайно услышав новости о нашем парламенте (случайно, потому что стараюсь их не слушать), я всё больше и больше вижу, какой же там бардак (покруче крыльцовых наледей и захламлённых дворов, разумеется), а ведь эти люди принимают законы, по которым мы должны жить. Дорогие мои, хорошие, сегодня мы живём в открытой стране…, и потому у каждого из нас есть знакомые за рубежом. В данный момент меня интересуют американцы, или читающие этот рассказ, или знакомые тех, кто сейчас читает… тс-с-с… как говорят братья-французы: «entre nous, tete-a-tete». Граждане американцы, где найти вашего шпиона? Снова тс-с-с… не упоминаю ФБР и ЦРУ, потому что и аббревиатур таких никогда не слышал, но посодействуйте заполучить в наш парламент кого-нибудь из этих контор. Пусть старенького, пусть какого-нибудь завалящего из мафиозного Чикаго. Нам всё равно, лишь бы толк был. От Карла ведь результат получился. Может, в Америке ещё такие есть? Знали бы вы, как мы от этого беспорядка в стране устали. А так ваш засланный товарищ потихоньку начнёт делом, вместо пустой болтовни, заниматься, а там, глядишь, уже наши депутаты и сами подхватят. Нужно ж только начать, а потом оно и само покатится…

Нет, внизу выживать мы уже сами научились, но так хочется, чтобы и наверху порядок был. Чтобы не стыдно за них было, что ли?

Ну, что, пришлёте? Во-о-о…, как надо!..

 

This entry was posted in Зарисовки. Bookmark the permalink.

4 Responses to Про шпионов

  1. Дима says:

    …Сначала с “прыгалкой”, то туда то суда – замотал. А потом гладко пошло. Я понимаю – свой стиль ищешь. Боже – на фотках с токо-что построенной дет-площадкой ты же втрое(!) у-у-уже, и пло-о-още в четверо! А зачем меня с Лёнькой из “колеса” не вырезал? – вот и Израильские шпионы по Красногорску топчутся!;-))
    Моло, мило – продолжай!

  2. Darlene says:

    What a great blog

  3. dacyLeway says: