День девятый – Нюрнберг

Выезжаем в Нюрнберг. Как обычно, стараюсь не запоминать пароли и явки, которые Женя знает не хуже Лены. Ограничиваюсь усвоением ощущений. Не подумайте, что это по лености ума, скорее, это просто из-за некой его недоразвитости. Ну, не могу я понять, почему, находясь в Германии, Нюрнберг, куда мы направляемся, одновременно является вторым по величине городом Баварии, при этом оставаясь неизменной негласной столицей Франконии. Вы это понимаете? Действительно? Рад за вас…

Правда, моему пониманию оказался доступен тот факт, что весной 1919 года была объявлена Баварская Советская Социалистическая Республика, которая просуществовала целых девятнадцать дней. Факт этот и повеселил, и порадовал, и легко запомнился. Наверное, в глубине души я всё ещё совок. Как вы считаете?

Покидая Мюнхен, проезжаем огромную футбольную арену, названную Олимпийским стадионом, хотя и построенную много позже Мюнхенской олимпиады. Сплющенный гигантский мяч для гольфа, внутри которого проводятся почему-то футбольные чемпионаты. Какая связь? Европа…

Бавария сродни Чехии своими холмами, укутанными густым покровом старинных лесов. Запах грибов ощущается прямо из машины и манит пройтись по осеннему лесу в любом месте: и сразу за поворотом, и на том холме, что чуть в стороне, и под теми златогривыми переливами, покрывающими весь пейзаж до самого горизонта. Эх, займись я туристическим бизнесом, организовал бы поездки «8 дней/7 ночей – Чехия и Бавария грибные». Прогорел бы, конечно, но зато сам нагулялся по этим чудесным местам вдоволь.

Ожидающий в Нюрнберге экскурсовод не даёт возможности побродить по ближайшей опушке, поэтому продолжаем любоваться видами окрестных деревень, которые сами напоминают полянки благородных грибов, из машины. Вот россыпь красноголовых подосиновиков сменилась такой же, но уже с чёрными шляпками. Как граница между двумя подвидами одного и того же гриба, взметнулись вверх два островерхих головных убора сморчков, при ближайшем рассмотрении оказавшимися крышами местной кирхи. Хутор-боровичок одиноко вырос у края леса. Пятнами чёрных и белых груздей разбрелись коровы сразу за окошком машины и полянкой лисичек разлеглись за деревьями вдалеке.

Новая похвала сопровождающим нас ребятам. Будучи и сам в теме, Женя всё равно находит нам лучшего экскурсовода по Нюрнбергу, умеющего рассказать о городе много больше. Впрочем, при желании, вы сами, набрав в любом поисковике Борис Нюрнберг и почитав что-то из огромного количества трудов по истории этого города, им написанных, увидев названия предлагаемых им десятков экскурсий по Нюрнбергу и Баварии в целом, поймёте, что за профессионал достался нам в этот день.

Информации столько, что, как и в случае с Леной в Праге, трудно выбрать что-то конкретное, а простое перечисление исторических мест и дат очень быстро заставит читателя соскучиться и закрыть эту страницу, не дочитав.

Помните мои мучения с эркерами и наружными сортирами, настигшие нас где-то на пятый день в районе Кутной Горы? Нюрнберг запутывает окончательно ещё одним изобретением – херляйнами. Чисто внешне, херляйн – это точно такой же эркер или сортир, но он уже выполняет функции домашней капеллы. Как всё это можно различить изнутри, я себе ещё могу представить: молитвенный уголок, балкон или средневековый унитаз, но вот снаружи… А специалисты могут! Борис, например, указывая на какой-нибудь из домов, точно называет, на каком этаже у него, что торчит. Понять это невозможно. Думаю, что на самом деле, он просто сумел вызубрить эти детали местной архитектуры, а теперь делает вид, что различает их по каким-то только ему известным приметам.

Начинаем осмотр старого города с окружённого древней крепостной стеной двора ремесленников. Аутентичные средневековые маленькие дома с похожими чёрными и красными крышами идут по кругу, предлагая сегодня набор сувениров или дары местной кухни. Конечно же, в своё время здесь изготавливались предметы, реально необходимые для жизни, а не блестящие туристические побрякушки, но кормили не лучше, а просто так же хорошо, как и сегодня.

Мы ещё не голодны, и сувениры нас пока не интересуют, поэтому, быстро пройдя по предложенному кругу, выходим в старый город через ворота Фрауэнтор…

Не знаю, для каких целей на Фрауэнтор прямо над гербом закреплён российский флаг. То ли событие тут какое происходило, то ли просто дружим. Врать не буду – не знаю. Но факт остаётся фактом – наш триколор раздувается под каждым напором ветра и радует глаз кусочком родины. Вон он – самый левый.

Как обычно, на второй-третий день пребывания в стране подсознание начинает понимать какое-то местное слово без разъяснений. Сопоставляя соборы Богоматери Дрездена и Нюрнберга, называемые Фрауэнкирхе, с воротами Фрауэнтор, я делаю логичный, на мой взгляд, вывод, что Фрауэн немцы несколько фамильярно называют Божью Матерь. Впрочем, это я пишу просто в попытке перевести Фрауэнтор на русский. Если тор – это ворота, то Фрауэнтор получается ворота Божьей Матери. Соответственно, можно получить какое-то иное архитектурное сооружение Божьей Матери, если тор переводится иначе. Не слишком запутал? Тогда поехали дальше.

Когда-то я знал на нескольких языках слово «пепельница», но уже не курю, поэтому, как оно звучит по-немецки, в этот раз не поинтересовался. Зато «хелес бир фон фас», сиречь «разливное светлое пиво», Женя не даст соврать, уже в Нюрнберге произношу на чистом баварском диалекте… Слышу, как Женя вторит Раневской: «Почему не дам? Врите себе на здоровье». Ну, и пожалуйста. По-любому, немцы меня понимают и приносят именно заказанное пиво, а не, к примеру, чай.

При желании, рассказать о Нюрнберге можно очень быстро. В центре на возвышенности стоит крепость Кайзербург, датируемая серединой одиннадцатого века. Город практически пополам разделяет река Пегнитц. Каждая из половинок носит название, созвучное главному храму, расположившемуся в этой части: собор св. Лоренца и собор св. Себальда… Всё. Остальные детали можно прочесть на сайте Бориса из Нюрнберга… Я бы так и поступил, не возьмись изначально составлять некие обширные пояснительные записки к предлагаемым фотографиям. Или это фотографии дополняют моё стремлении потакать своей природной графомании? Вам судить, а я продолжаю.

Дома Старого города Нюрнберга необычны в своём большинстве. От чем-то знакомых белых или жёлтых малоэтажек, расчерченных паутиной несимметричных коричневых треугольников и квадратов, напоминающих дизайном Брусчатый посёлок моего родного Красногорска, который строили пленные немцы во второй половине сороковых годов прошлого века (а здесь первые образцы построены в веке тринадцатом и сохранились до наших дней в лучшем состоянии, чем дома родных Брусков), до странных зданий, смотрящих на меня пятиэтажной россыпью оконных глаз, поднявших свои веки прямо из крыши.

Проходим пивную Барфюссер, нырнувшую под вывеску с изображением босого монаха и имеющую многовековую историю, оставляя в памяти галочку заглянуть сюда на обратном пути. Вообще-то ,Чехия и Бавария уже много веков борются за право называться пивной столицей мира. Лично я отдаю пальму первенства Чехии, но прекрасно понимаю и тех, кто делает выбор в пользу Баварии. Обе хороши. Если право на изобретение самого пива оспаривают друг у друга различные монашеские ордена, то лучшее на вкус пиво сегодня варят, конечно же, именно в Чехии и именно в Баварии. Уверен, никто из настоящих любителей этого пенного напитка мне не возразит.

Вот и собор святого Лоренца (Лаврентия), давший название этой половинке города. Всё та же давящая готика, что и по всей Европе. Повторюсь, как туристу, сама готическая архитектура мне нравится, но вот, как человека верующего, обратиться к Богу внутри этих,  увешанных статуями святых и одновременно каких-то чудовищ (вроде химер), стен совершенно не вдохновляет. Собор святого Себальта, давший название другой половине города, как вы помните, находится на противоположном берегу реки, куда идти просто некогда (как я себе представляю вначале путешествия по Нюрнбергу), поэтому давайте ограничимся видами собора святого Лоренца, тем более что они чем-то похожи, как, впрочем, похожи все подобные готические двушпилевые сооружения. Впервые этот храм упоминается в середине тринадцатого века, как, само собой разумеется, католический, а в сороковые годы века шестнадцатого, ничего не меняя в архитектуре и внутреннем убранстве, он волшебным образом преображается в церковь лютеранскую, сиречь протестантскую. И ничего, так до сего дня под флагом Лютера и работает.

Заходим на мостик, с которого открывается чудесный вид на госпиталь Святого Духа, как очередной символ города, увековеченный на коробках со знаменитыми нюрнбергскими пряниками. Борис, правда, претендует на собственное название этого прелестного заливчика – Нюрнбергские очки. Действительно, чем-то похоже.

Наконец, доходим до Фрауэнкирхе, на затейливых часах которой ровно в двенадцать часов дня, уже традиционно для этой части Европы, под перезвон колоколов танцуют чьи-то фигурки. Успели! Хотел было вставить видеозапись колокольного перезвона, но раздумал. Если вы читаете сей опус сначала, то уже слышали нечто подобное, так зачем повторяться?

Полюбовавшись на короткий кукольный спектакль, заходим и в саму церковь Божьей Матери, чтобы сфотографировать некоторые уже ставшие привычными детали внутреннего убранства когда-то католического, затем протестантского, а с 1806 вновь католического храма: орган, витражи, настенные статуи и непривычные православному взгляду объёмные иконы.

Неразрешённым вопросом для меня стала статуя святой, помеченная магендовидом или звездой Давида. Иудейский символ, прокравшийся в христианский храм, кажется чем-то инородным мне одному. Остальные туристы проходят мимо этой пары пустяков, просто не замечая. Как же мне со своим перфекционизмом бороться? Даже и не знаю. Нет, я бы с удовольствием выслушал разъяснения причин этого странного единения религий, но, перелопатив такой замечательный справочник, как Интернет, так их и не нашёл.

Слава Богу, есть Борис из Нюрнберга! Отозвавшись на мои призывы, он ответил, что на месте Фрауэнкирхе стояла синагога, которая сгорела в еврейском погроме четырнадцатого века, о котором я расскажу чуть ниже. Покаянные магендовиды появились на полу Фрауэнкирхе после холокоста Второй мировой войны, а монашка со звездой Давида – это этническая еврейка, принявшая постриг, погибшая в застенках Дахау и ставшая католической святой. Бывает и так, оказывается.

Вот и главная Рыночная площадь, на которой за месяц до Рождества Христова разворачивается известнейший в Германии Рождественский рынок. Да и сегодня, как думается и весь год, то здесь, то там кто-то неплохо торгует рождественскими веночками и иной радостной праздничной атрибутикой, покупаемой в это время года просто на память.

За вечными сувенирами столы с овощами и фруктами манят разнообразием и какой-то своей подачей, вроде обязательно разрезанных пополам по вертикали белых грибов, типа: «Проверено, червяков нет».

Среди зарослей цветов, взрывающихся разноцветными салютами из плотно сдвинутых ведёрок и горшков, уютно притулились ящики с насыпанными горкой декоративными тыквами всевозможных форм и оттенков жёлтого и зелёного.

Окружает площадь венок из магазинов, торгующих уже упомянутыми нюрнбергскими пряниками, о которых, дабы не обидеть моего друга Эдика Крученицкого, скажу, что они ничуть не хуже тульских, как бы последними не гордился проживающий в Туле Эдик. Замечательны они не только вкусом, но и рецептурой, исключающей муку. Сами приготовить их не беритесь – не получится. Многие, говорят, пробовали, и… нет, совсем не то. Лучше поезжайте в Нюрнберг, где они есть всегда. Если далековато, то приходите ко мне. Угощу, если что-то ещё останется до Вашего прихода, а то мы и сами уже попробовали, и внуков угостили, и подраздать кое-что успели… но, может, и повезёт. Приходите.

Свою историю Рыночная площадь начала традиционно для средневековой Европы. С подобными сюжетами мы уже сталкивались в нашем путешествии практически в каждом городе, но из песни слова не выкинешь. До середины четырнадцатого века на этом месте было еврейское гетто, поэтому, когда пришла пора выбрать место под торговлю, Карл IV решил одним махом убить двух зайцев: дать городу торговые площади и избавиться от нелюбимых соседей. Евреям предложили освободить место, а после отказа подожгли их дома. Треть поселенцев спастись из огня не успела. Уцелевшие, сами понимаете, покинули город на долгие десятилетия. Сегодня, слава Богу, уже ничего, кроме рассказов экскурсоводов, об этих ужасах средневековья не напоминает.

Безусловным украшением площади является четырёхуровневый «Прекрасный колодец», выбросивший свой шпиль к небу на семнадцать с половиной метров. Конечно же, это уже копия оригинала четырнадцатого века, но и она очень красива. Попытавшись разобраться в фигурах, расположившихся на каждом уровне, можно получить представление о странной религиозной иерархии средневековых немцев. Если венчают колодец образы Моисея и семи ветхозаветных пророков, то под ними библейские Иисус Навин, царь Давид и Иуда Маккавей странно перемешались с античными Гектором Троянским, Александром Великим и Юлием Цезарем, а всю шестёрку разбавили ещё семь приблудных курфюрстов.  Странную компанию поддерживают на плечах четыре евангелиста и четыре отца Церкви, но сами они уже совершенно неожиданно выбрали для своего основания аллегорические изображения восьми наук – от грамматики до философии. Впрочем, странные представления протестантов о религии православному разумению никогда не поддадутся, поэтому, отложив комментарии, закончу на простом внешнем описании, только упомянув, что по одной из легенд объект моего описания – это так и не установленный на стоящую рядом Фрауэнкирхе шпиль. Всё может быть.

«Прекрасный колодец» ограждает решётка семнадцатого века. Жаждущие исполнения заветного желания туристы выстроились в очередь к вставленному в решётку позолоченному кольцу, которое нужно обязательно покрутить. Колечко то, по легенде, присобачил к решётке подмастерье, желавший жениться на дочке мастера, чтобы удивить последнего. Удивил – ни одного шва, и как он его надел на закрытый прут, непонятно.

Но мы встать в очередь за исполнением желаний не спешим! Во-первых, как люди верующие, мы далеки от подобных суеверий! Во-вторых, Борис нам по секрету рассказал, что позолоченное кольцо для лохов, а настоящее, исполняющее желание, расположено с другой стороны решётки и сделано из того же неприметного чугуна, что и вся ограда. Только «тс-с-с…» – секрет!

Погуляв по площади и набив сумку жестяными банками со знаменитыми пряниками, которых сколько не покупай на сувениры, всё равно на всех не хватит, поднимаемся в гору к Кайзербургу – крепости одиннадцатого века, то ли положившей начало самому городу, то ли построенной для охраны уже существовавшего поселения. Крепость настолько удалась, что за первые шесть веков последнего тысячелетия её по нескольку раз посетили все до одного германских правителя. Дошло до того, что в середине четырнадцатого века была принята так называемая «Золотая Булла», где предписывалось каждому вновь избранному немецкому королю проводить первое заседание своего парламента именно в Нюрнберге.

Проходим воротами под Заячьей башней во внутренний дворик, где проводились рейхстаги и средневековые имперские, и созванные ефрейтором Шикльгрубером. Уютно. Молодое деревце в центре двора, если верить легенде, поведанной Борисом, совсем недавно сменило такое же, которое простояло здесь тысячу лет.

Не буду описывать истории разнообразных башен. Сколь вкуснее вспомнить о нюрнбергских сосисках, которые мы, конечно же, не преминули отведать. Почему именно об этих вкусных колбасках? Так, их история непосредственно связана с самой крепостью, к рассказу о которой мы подошли. Или рассказать о башнях? Сразу предупреждаю, что их тут много. Нет, дело к обеду, поэтому всё-таки о сосисках. А на башни можно просто посмотреть, правда? В крепости Кайзербург их целая россыпь: Заячья, Языческая, Круглая, Пятиугольная…

Возвращаемся к нюрнбергским сосискам, история которых много интересней рассказов о каких-то там крепостных башнях. Нет, лично мне интересней. Вам подробнее про башни? Я могу, конечно…, но снова нет! Очень кушать хочется. А про башни можно и у Бориса на сайте почитать.

Итак, об истории знаменитых нюрнбергских сосисок! Дело в том, что крепостные ворота Кайзербурга закрывались с заходом солнца, но работавшие в полях крестьяне шабашили в этот же момент, и, само собой, на ужин в замечательные крепостные трактиры уже никак не поспевали. Голод не тётка, голь на выдумки богата, сытое брюхо к ученью гл… куда-то не туда, кажется, занесло. В общем, чтобы и волки были сыты, и овцы оставались целы, придумали делать сосиски в палец толщиной, чтобы свободно просовывать их в замочную скважину. Вот, собственно, и вся история.

Попрошу вспомнить, что в средние века не было ни соевых наполнителей, ни ароматизаторов, туалетную бумагу в колбасные изделия тоже ещё не додумались добавлять по причине её неизобретённости, поэтому продукт, сохранивший первозданную рецептуру по сей день, получается нежнейше питательным и восхитительно вкусным. С кислой капустой, горчичкой или хреном, чьи приятные ожоги охлаждаются глотком баварского светлого бочкового пива, нюренбергских сосисок можно употребить количество, ограниченное только временем и финансовыми возможностями. Очень много. Очень. Потому что вкусно!

Впрочем, отвлёкся. До запланированного обеда ещё, минимум, час, поэтому волю в кулак и к крепостной стене, за которой раскинулся сам город. Красота!

«Солнечный бастион» оправдывает своё название раскинувшимся на его вершине садом. Любуемся городом, присев на удобные скамейки, которые, не будь всё сильнее обостряющегося чувства голода, задержали бы нас надолго.

Передохнув на бастионе, продолжаем обход крепости. Борис рассказывает, не умолкая, но все даты и исторические подробности, как кошка, пересекающая сцену во время спектакля, затмевает собой обыкновенная белочка, пробежавшая по одной из крыш крепостной стены. Вспомнив, что замок стоит в самом центре города, порадуемся за его экологию вместе.

Проходя мимо Бургкапеллы – крепостной церкви, построенной в двенадцатом веке, вдруг, слышим чудесное пение: «Многая лета…», а, зайдя внутрь, застаём самый конец Таинства православного венчания. Батюшка со светящимся радостью лицом набрасывается на нас с расспросами: «Откуда? Как здесь?.., – на ходу успевая и о себе, – А мы костромские. Вот где спасаемся. Храм-то не наш, вроде как, в аренду берём для своего прихода блаженной Ксении Петербургской, но и то, слава Богу. Ступайте к её иконе». Сколько радости получаешь от случайной встречи с родным человеком на чужбине, описать трудно. Благодатный батюшка добавляет нам внутренней радостной энергии на целый день.

Уже вернувшись домой, через Интернет я узнаю, что судьба свела нас с настоятелем прихода блаженной Ксении Петербургской в Нюрнберге, благочинным Баварско-Гессенского округа Берлинcко-Германской епархии Русской Православной Церкви (Московского Патриархата) протоиереем Петром Степановым. Чудесный батюшка!

В памяти откладывается подробность, что средневековый архитектор возводил крепостные стены в форме кленового листа, но для чего он это делал уже совершенно не важно. Как не важно, что за легенда спряталась под вывеской домика ведьмы. Поди колдовала или путников обирала. А, может, когда-то хозяйку этой корчмы прозвали ведьмой только потому, что она не побоялась построить своё заведение за крепостной стеной, а не внутри замка, где была бы защищена по ночам от лихих людишек? Какая разница? Пора уже и спуститься в город с его чудесными обжорочками.

Последняя прогулка вдоль стен со странными наростами крепостных домиков и арочными проходами из очередного двора в следующий за ним. Ещё один прощальный взгляд на крепостную стену, странно перемешавшую строительный камень с естественными скальными породами, и в город, где нас ждёт чудесный подвальчик, рекомендованный всезнающим Борисом.

Наконец, и долгожданные нюрнбергские сосиски с кислой капусткой, которые мы запиваем пивом, сваренным прямо в этом кабачке, по совместительству работающим и пивоварней. Медные трубы, появившиеся из стены и протянувшие свои рукава через весь зал, заканчиваются краном, из которого нам и наливают. С потолка свисают охапки хмеля. Расторопная официантка быстро приносит заказанное. Лёгкая музыка звучит ненавязчиво издалека, ничуть не мешая трапезе и беседе. Хорошо!

В конце обеда Женя озвучивает свой неожиданный подарок, позволяющий написать ещё одну главу о сегодняшнем дне, который, как выясняется, вовсе не закончился, а просто подошёл к своей середине. Оказывается, Женя договорился с Борисом ещё об одном туристическом маршруте для нас, уладив финансовые вопросы самостоятельно. Ну, что ж? Кто бы отказался, но никак не мы. В путь, друзья, к следующей главе, в которой я покажу вам ещё немало интересных уголков Нюрнберга…

This entry was posted in  . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>