День десятый – замок Линдерхоф

Оставляем машину у подножия очередного холма, чтобы уже пешком добраться до самого замка, спрятавшегося где-то на вершине. Трудности подъёма скрадывают виды старого осеннего парка. Небольшой пруд лежит сверкающей подложкой картины, на которой нарисованы, поднявшиеся на цыпочки,  чтобы посмотреть на нас над ширмой облаков, альпийские горы. Белки, перебегающие с одного дерева на другое, оживляют усыпанные золотистыми монетами листьев полянки леса. Ожившие деревья, согнув руку в локте, указывают нам направление к замку… Сказочные владения Сказочного короля.

Попавшаяся навстречу стайка возвращающихся туристов говорит о том, что очередная экскурсия по замку закончилась. Значит, новая группа заняла их место, и мы подойдём к сократившейся очереди. Хорошо! Да, нас никто и не обгоняет по дороге, поэтому можем не спешить, продолжая наслаждаться спокойствием дивного парка.

Лебеди разгуливают вдоль тропинки, выпрашивая кусочек булочки у туристов. Непуганые перелётные птицы с неподрезанными, как бывает в зоопарках, крыльями, рисуют кончиком белого пера очередной штрих на зеркале сегодняшних событий, чтобы ещё больше затуманить реальность происходящего. Сказка!

Окончательно нас уводят за собой в зазеркалье выбежавшие порезвиться в придорожную траву осенние подснежники. Живые посланцы старинных богемских легенд, воспетые Боженой Немцовой, Николаем Лесковым и Самуилом Маршаком в сказке «12 месяцев», в октябре вызывают удивление не меньше, чем их собратья, описанные в любимой с детства новогодней истории.

Вот и венчающая холм белая жемчужина сказочного леса – замок Линдерхоф! Папа Сказочного короля Максимилиан II когда-то купил охотничий домик Линдерхоф в заповеднике Аммергебирге у монастыря Этталь, а построить на этом месте королевскую резиденцию Людвиг II решил уже самостоятельно. Окончательно строительство и отделка дворца закончились практически одновременно с отпущенным времени жизни самого короля, поэтому совершенно очевидно, что строил он его не столько для себя, сколько для нас с вами. Скажем ему спасибо за это. Отправленный в грядущие века подарок потомкам Сказочному королю, безусловно, удался.

Гиды забирают группы каждые 5-10 минут, и рассказывают о замке на разных языках. Как я уже успел посетовать в предыдущей главе, наши туристы здесь гости нечастые, поэтому, занимаем небольшую очередь на англоязычную экскурсию. Ничего страшного, потому что у входа, как и в любом замке Европы, посещаемом любителями любоваться чужой роскошью, обязательно лежат путеводители на множестве языков, и нам, конечно, дадут те из них, что написаны на русском. А, возможно, здесь предлагают радио-гид с рассказом о замке понятной для нас речью. Что-то есть обязательно. Скоро узнаем.

Любуемся убегающим от дворца фонтаном, который периодически выключают, наверное, для того, чтобы мы смогли оценить задуманную композицию без помех. Кто-то из посетителей, решив рассмотреть все детали ближе, отправился в обход искусственно водоёма, мы же разглядываем этот потенциальный оазис прохлады жаркого летнего дня, не отходя от дворца.

На центральном островке золотые амуры развалились в небрежных позах, окружая обнаженную даму, наверное, Венеру, вышедшую из воды и также позолотевшую, чтобы не смущать малышей. Ах, нет! Группа называется «Флора и амуры». Не понимаю, зачем Флора разделась посреди воды?

На противоположном берегу фонтана обрамлённая кружевом балюстрад широкая лестница, поднимаясь вверх, раздваивается в поворотах и снова собирается воедино, заканчивая свой бег у подножия белоснежной беседки.

Забравшаяся на выросшую в центре укрытого куполом сооружения колонну другая дама тоже обнажена, но уже не лежит в томной позе, как первая, а стоит на ногах и, побелев от усилий, явно занимается каким-то трудом. Характерная поза навевает мысли о том, что она что-то косит. Ну, да! Это, наверное, Флора вылезла из расположенного внизу бассейна с фонтаном и занимается привычным трудом. Снова не угадал. Сельскохозяйственными работами занялась, как раз, Венера. Что немцу искусство, то русскому человеку не по умишку. Или это моя прабабушка цыганка сейчас бунтует? Надеюсь, что хотя бы вам всё понятно, а я человек конченный – красиво, вот и хорошо.

Если Нойшванштайн – это сделанное с любовью творение талантливого человека, то Линдерхоф – абсолютно законченное произведение искусства гения. Сам замок не велик снаружи, но волшебным образом огромен изнутри. Запрет на фотосъёмки внутри дворца вновь готов стать препятствием на нашем пути к прекрасному, но давайте и здесь, как в предыдущем замке, попробуем его слегка обогнуть. Итак, заходим внутрь.

Окружённый колоннами красного мрамора вестибюль сегодня, на мой взгляд, совершенно не функционален. У меня в прихожей хоть есть, где пальто повесить и переобуться, а здесь одни виды. Нет, зеркала хорошие, высокие, внушают. Само помещение посвящено крёстному дедушки Людвига II, то есть Людовику XIV, крестившему, соответственно, Людвига I.

В этом семействе какое-то время забавно чередовались короли – Людвиги Максимилиановичи сменяли Максимилианов Людвиговичей, и наоборот. А французские Людовики Людовиковичи вообще веками один за другим шли. Наверное, поэтому, чтобы не запутаться, их всех, как будущие архивные экспонаты, ещё при жизни пронумеровали. Чтобы потомкам облегчить жизнь и память, некоторым королям присваивали ещё и прозвища. Так наш Людовик XIV прозывался Король-Солнце.

Во весь потолок вестибюля раскинуло лучи огромное светило, украшенное девизом, сидящего под ним на коне мраморного Людовика XIV: «NEC PLURIBUS IMPAR». Словари обычно переводят этот девиз, как «Неравный многим», как бы подчёркивая исключительность, которую хотел придать себе Король-Солнце. Но, дорогие мои, латынь, которую учили наши деды, должна сидеть у нас в генах, поэтому давайте разбираться. Если «par» – это «равный», то «impar» – само собой, «неравный». А куда, простите, тогда девать первое отрицание «nec»? В латыни же, как мы помним, два отрицания складываются! Поэтому выбрасываем все толковые словари и трактуем этот девиз сами и правильно: «Равный для многих», то есть такой, каким должно быть наше законодательство – одинаковым для всех.

Сколько бы ни любил я наш Эрмитаж, но по богатству комнат замок Линдерхоф трудно с чем-то сравнить. Вот, к примеру, Западная гобеленовая комната. Находясь в ней, чувствуешь себя внутри шкатулки Фаберже, заполненной королевскими драгоценностями. Каждый уголок интерьера сверкает золотом. Стены и потолок расписаны сценами не только светской жизни, но и пастушьего быта.

Кто бы мне объяснил странную тягу знати именно к этим представителям сельского населения. Почему пастухи и пастушки, а не какие-нибудь хлеборобы, например?

Необычная комбинация рояля и фисгармонии тоже полностью покрыта позолотой, но, несмотря на это, говорят, неплохо звучит. Рядышком на золотой Розовый куст взобрался павлин из расписного севрского фарфора, местами покрытого той же позолотой. Кстати, таких птичек, изготовленных в натуральную величину, можно встретить в каждом замке Сказочного короля. Очевидно, что он любил их не меньше лебедей, изображения которых так же есть во всех построенных им дворцах.

Комната для аудиенций настолько богато украшена, что пара чудесных круглых малахитовых столиков, подаренных Людвигу II императрицей Марией Александровной, не только не украшают её, но даже несколько не дотягивают до общей композиции. Два симметрично расположенных камина из бардильского мрамора венчают конные статуэтки Людовика XV и Людовика XVI, отличить которых очень легко…, если отыскать подпись с именем, но к каминам близко не подойти, поэтому я их, простите, не различаю. Рабочий стол короля украшают позолоченные письменный прибор и часы. Любопытно, как бы мне работалось за таким столом, и работалось бы вообще? Впрочем, привыкших с рождения к роскоши королей вся эта сверкающая мишура, наверное, не отвлекала от дела.

Здешняя спальня, слава Богу, не такая мрачная, как в замке Нойшванштайн. Здесь господствуют характерное всему дворцу золото и любимые Людвигом голубые и синие тона. Просторное помещение спальни освещалось ста восемью свечами хрустального канделябра, свисающего с потолка в центре зала. Пара шандалов вблизи постели, кроме альтернативного освещения, выдают привычку короля что-то почитать лёжа.

К спальне примыкает один из четырёх подковообразных кабинетов, разбросанных по замку. Все они отличаются пастельными тонами, давшими им имена собственные. Этот так и называется: Розовый кабинет. Раз рядом со спальней, то, понятное дело, тут их величество и переодевался.

Столовая окружена зеркалами – король любит обедать в окружении себя самого. Бордово-красные тона этого зала, наверное, призваны возбуждать аппетит. Впрочем, не уверен, я тут не кушал. Стол тонет в полу и выныривает уже сервированным, что позволяет его величеству трапезничать в полном одиночестве, избегая присутствия даже прислуги. Огромная ваза с цветами, стоящая в центре этого чуда механики, так же, как и многорожковая люстра, сделаны из тончайшего мейсенского фарфора. Через открытые двери видны Розовый и Голубой кабинеты, пастельные тона которых странно контрастируют с кроваво-красной тематикой самой столовой.

Всего не описать, поэтому, надеюсь, вы понимаете, что большинство комнат мы вынуждены оставить без внимания, как некий приз для вашего будущего посещения этого чудесного местечка. Вот уже и Восточная гобеленовая комната, не копирующая, но чем-то похожая на свою Западную сестрицу. Выступающие лепные золочёные барельефы любуются стоящими на камине тремя грациями. Новые сюжеты картин и потолочной росписи сторожит павлин – близнец того, что мы встретили в начале осмотра дворца.

Конечно же, мы не оставим без внимания и венец всего замкового интерьера – Зеркальный зал, огромные зеркала которого создают иллюзию нескончаемой череды помещений. Сидя на скамье для отдыха, Людвиг здесь предавался своим сказочным мечтам, устремляя взгляд в многократно отражённую бесконечность. Десятки и сотни копий хрустальной люстры и резного светильника из слоновой кости с зажженными свечами разбегаются к горизонту во все стороны света, делая зрителя центром Вселенной, от которого расходится всё мироздание.

Можно говорить долго, старательно подбирая слова и эпитеты, в результате не сказав ничего. Это нужно увидеть. Поверьте путешественнику, побывавшему уже в достаточно многих странах. Такого мы не встречали нигде.

Выходим из замка потрясёнными, захлёбываясь словами восторга и рассыпаясь в благодарностях Сказочному королю, в целом, и  Жене, в частности, за предоставленное наслаждение. Не знаю, зачем Людвигу II были нужны другие места проживания.

Территория замка огромна: Северный склон с каскадами водопадов, великолепные парки и сады, Марокканский киоск и храм Венеры… Не имея дара слова, чтобы описать всё бесконечное пространство, окружающее замок, просто фотографирую карту территории.

Маловато будет? Как скажете. Давайте тогда немного прогуляемся за замком. Напротив выхода из дворца убегает вверх тот самый Северный склон, который мы только что уже упомянули. Сейчас вода не стекает по предложенным ей каскадам вниз от таинственной зелёной беседки, но её ледяные струи, охлаждая пыл разгоряченных коней, не прекращают бить из их ноздрей на странных конюхов с рыбьими хвостами, названия которых затерялись в глубинах мифологии. Не русалами же их называть, в самом деле? Странные служители Нептуна, стоя на хвостах, хватают разбушевавшихся коней за гривы и зачем-то трубят в рога, пытаясь запрячь их в раковину повозки владыки морей, припарковавшуюся сегодня у подножия временно замолкшего водопада.

Ещё раз любуемся дворцом со стороны, которую трудно назвать задней. Откуда ни взгляни на замок, здание выглядит гармоничным и абсолютно законченным. Одним словом: жемчужина архитектурной фантазии сказочного короля. Говорят, что Людвиг II приступил к постройке после посещения Версаля. Я таки был в Версале. Куда ему до замка Линдерхоф?! Особенно внутри.

Золотой амур, забыв о своих обязанностях и всех влюблённых на Земле, отдыхает у стен дворца, весело пуская водяные стрелы в небо. Одно из двух: или у него сегодня выходной, или сорванец решил подстрелить кого-то из олимпийцев на забаву остальным.

Пожилой немец, проходящий мимо нас с другой стороны амурного фонтана, с любопытством уставился не на позолоту, а на русского туриста с видеокамерой, странно похожего на него самого жилеткой и засученными рукавами, длинными волосами и пивным животиком – то есть, на меня.

Парковая скульптура поражает не только тонкостью резьбы по камню, но и самим старым мрамором, благородно раскрашенным временем. Описывать каждую вазу, фигуру или сцену не стану, а, как обычно, просто предложу вам самим взглянуть на несколько образцов творчества старых мастеров, беззаботно расставленных под открытым небом на обозрение любого заглянувшего сюда туриста.

Тропинки и площадки с клумбами и скульптурами огорожены высокими заборами, сплетёнными из нешироких зелёных реек. Вот один из них окружает клумбу с высаженной цветами восьмиконечной звездой, между лучами которой разбросаны кустики зелёных шариков, сорванных с колпаков жителей Изумрудного города. Сказка в каждом штрихе.

Бюст Сказочного короля служит центром, от которого разбегаются в разные стороны дорожки, укрытые галереями, сотканными из тех же реек. Стволы деревьев, тесно прижавшиеся к обрамлению тропинок, рассказывают о том, какой пышной зеленью цвели эти конструкции летом. Сам Людвиг II париком похож на Михайло Ломоносова, а орденом – на молодого Александра Суворова, но никак не на себя самого. Впрочем, может, это и не он, а, к примеру, его папа? Какая разница, не правда ли? Вы же не конспектируете мои рассказы, готовясь к экзамену на экскурсовода по замку Линдерхоф. Да и, займись вы этой профессией, уж точно отыщите себе учебники, в которых всё расписано нудно и скучно, но точно.

Понимая, что всё обойти практически невозможно, останавливаем свой выбор на посещении грота Венеры. Купив билеты, поднимаемся к, казалось бы, естественной небольшой пещере, образовавшейся среди нагромождения огромных валунов, переплетённых корнями растущих на них деревьев. Непонятным образом дорога всё время устремляется в горку, хотя мы уже однажды были на вершине холма, когда добрались до замка. «А как же обрамлённые балюстрадами лестницы по разным сторонам дворца, которые, оттолкнувшись от фонтанов, убегают от него вверх?», – спросите вы, и будете правы. Вершина сказочной композиции совершенно не обязана находиться на самой высокой точке от уровня моря. В назначенный билетами час по произнесённому кем-то невидимым: «Сим-сим, откройся», – два самых больших валуна разъезжаются, открывая нам вход в ещё одно зазеркалье.

Сталактиты изготавливаются где-то здесь же. Непонятно только, делают их люди или всё-таки это результат миллионов лет трудов капающей воды. Судите сами.

Проросшее сталактитами и сталагмитами пространство постоянно меняет свои очертания, озаряясь то одним, то другим цветом. Меняющееся освещение придаёт этим природным образованиям и различные характеры: от по-девичьи невинного скромно прячущегося в тени бледно-белого оттенка через развратно-красный нижней юбки танцующий испанки до полного безумства смешения всех цветов в какофонии свального греха, взорвавшегося от взмаха платка гениального в своём сумасшествии парфюмера.

Воды подземного озера с придонным освещением несут на себе золотой челн из гигантской раковины, иногда начинающий качаться на искусственных волнах. Освещение и здесь исполняет свою партию.

Сценой является и всё подземное озеро, и продолжающее его углубление в скале, задник которого украшен огромной картиной. Во время представления здесь идёт основное действие оперы.

На противоположном берегу озера, чуть дальше, чем сейчас стоим мы, в скалах прячется королевская ложа, готовая принять с десяток зрителей сразу, которых музыка Вагнера окончательно погружает в атмосферу старинных легенд, легших в основу его опер.

Красиво, волшебно, хорошо!

Выбравшись из горы, снова гуляем по замковому парку, фотографируя выглядывающие из-за тумана Альпы и что-то ещё, на что падает взгляд. Вот высохший ручеёк, самостоятельно выложивший своё ложа принесёнными с вершины камнями. А чуть в стороне и выше прячется в кустах Марокканский домик, где Сказочный король любил заложить за воротник с гостями. На избушку с арабским названием кто-то присобачил небольшую луковку купола православного храма. Именно присобачил, потому что расположил её, как кепку хулигана, лихо набекрень – где-то сбоку нижней крыши. Постепенно смеркается, и заходить уже не хочется никуда. Просто идём, наслаждаясь тропинкой, наконец, легко побежавшей вниз.

Обратный путь Женя прокладывает по другой дороге, чтобы мы смогли снова с удовольствием крутить головой, прорезая взглядом вершины и новые населённые пункты. Казалось бы, день уже пресыщен впечатлениями, но нет. По предложению Жени заезжаем послушать очень красивое пение католического Богослужения в огромный мужской монастырь с потерявшимся в лабиринтах моего склероза названием.

Под чудесное пение любуемся богатством внутреннего убранства монастырского храма. Необычные, но уже ставшие привычными здесь, картины, вместо икон, настенные статуи, крытые декоративные балкончики и позолота. На скамьях сидят прихожане, притч кружится в литургическом танце, и мы уходим, чтобы не мешать им общаться с Богом.

Прячущееся за горными пиками закатное солнце, посылает нам своих ушастых посланников бликами из каждого окошка деревенского дома. Поднявшиеся до небес рыже-зелёные шубы лесов нашёптывают истории об уюте домашнего пледа. Гладкий асфальт качает машину, как колыбель, пытаясь заставить опустить веки…, но мы не сдаёмся, слушая рассказы Жени о здешних краях и жадно впитывая глазами чудесные виды этих мест, к которым обязательно нужно будет вернуться… в этой жизни или в другой. Какая разница?

Неблизкая обратная дорога удлиняется объездом очередной многокилометровой пробки. Навстречу проносятся скорые помощи и пожарная машина. Видать, что-то серьёзное случилось. Ничего не подозревающие водители встречных машин пока ещё не понимают, насколько они попали, потому что не знают, сколько километров затора перед ними. Разворачиваться, как сделали мы, никто не спешит. Ну-ну, мы это уже проходили разок. Европейские пробки, с которыми мы столкнулись, каждый раз оказываются много длиннее и дольше рассасываемыми, чем наши, рассеивая очередной миф о быстрой разборке автопроисшествий на Западе. Ерунда! Зря мы ворчим на наших гаишников, потому что европейские много нуднее выискивают виновных в нарушении, совершенно наплевав на время законопослушных водителей.

Готовящийся к закату день забирает с собой на ночлег остатки тумана, щедро оставляя в ущельях зацепившиеся за горы ватные нити  заготовленной за день к будущей пряже дождей кудели облаков.

Завтрашний день будет посвящён осмотру достопримечательностей давшего нам прибежище Мюнхена. Как обычно, с окрестностями места проживания будем знакомиться практически перед отъездом из него. Наверное, эта сложившаяся традиция  правильна, потому что, как рекомендованное диетологами лёгкое чувство голода после обеда, оставляет желание вернуться в ставшие знакомыми, но до конца неизученные места.

This entry was posted in  . Bookmark the permalink.

3 Responses to День десятый – замок Линдерхоф

  1. Алла says:

    Замки “сказочного короля” действительно красивы, я была там недавно и осмотрела 2 замка.Вы сделали хорошие фото.Если не секрет как вам удалось все сфотографировать делать это запрещено-штраф.Может быть заплатили за личную фотосъёмку?

    • dimakit says:

      Ну, хоть какой-то секретик оставлю за собой )))…

  2. Taisija says:

    Среди прочего, что на нас произвело самое большое впечатление это потрясающие виды с замка на окружающие Альпы.

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>