Хулиган

Из школы меня выгнали после восьмого класса. Нет, учёба моя их устраивала… впрочем, не стану утверждать – золотые медали на каждое среднее учебное заведение ежегодно выдавались считанные, поэтому лишний конкурент дочке директорши тоже не был нужен… но всё же, думается, что дело было не в учёбе. Живость моего характера, пышно расцветшая в пубертатном возрасте, не позволяла педагогам оценить поведение юноши выше двух балов, а двойки по поведению за седьмой и восьмой классы – это таки уже серьёзный повод высоким чинам из РОНО отлучить подростка от светлого будущего, ограничив его образование рамками восьми классов и ПТУ. На моё счастье нас таких хулиганов-отличников было трое, поэтому школьный скандал дошёл до высоких городских чинов, а там, как водится, иногда любили поиграть в либералов, потому ограничили наше наказание переводом в другую школу и расселением нашей троицы по разным классам. Все подробности этих громких событий я узнал через несколько лет от любимой тёщи, служившей тогда в той самой высокой городской власти…

…А интересная она тогда была – власть в стране. Не чета сегодняшней. Всё обо всех знала! Я даже о себе иногда такие вещи от неё узнавал, что только ахал. Вот со школой – ну, выгнали… ну, разрешили в итоге в другую школу поступить… мне как-то по барабану тогда было, а, оказывается, кто-то там где-то за нас бился. Или, к примеру, будучи когда-то механиком кузнечно-заготовительного цеха, послал я секретаря заводской партийной организации. Ну, послал и послал, а уже вечером любимая тёща в подробностях мне же об этом событии все горкомовские пересуды пересказывала. И ещё примеры были, да вспоминать не хочется. Может, как-нибудь в другой раз о советской власти поговорим, если к месту придётся, а пока вернёмся к моему хулиганству.

В новой школе в первый же день завуч забросила невод: «Как, молодой человек, на золотую медаль стараться будем?», и радостно заулыбалась на моё «а на фига она мне?» – гармония взаимоотношений была установлена на все оставшиеся два года обучения, и совсем укрепилась, когда выяснилось, что я ещё что-то умею делать на сцене. Стихи меня просили читать везде: и на всевозможных конкурсах, и просто в классах, где начинали изучать творчество очередного поэта. Я никогда не отказывал, учителя меня за это любили и уже ставили в пример другим. Опять же школьный театр… В итоге считанное количество золотых медалей было распределено между теми, кому они казались нужнее, серебряные медали в мой выпускной год были отменены и заменены значками ЦК ВЛКСМ «За отличную учёбу», один из которых и висит сейчас передо мной, удостоверяя утверждение, что, как и у дворника Тихона, медали у меня как никогда не было, так до сих пор и нет… а на фига она мне?

Странные в те годы складывались взаимоотношения в любом сообществе, даже в школьном, странные. Вроде, я оставался одним и тем же, но в одной школе прослыл хулиганом, оставшись любимчиком учителей в другой. Может, это всё-таки не совсем от меня зависело, а от того, что в одной школе работали учителя, а в другой мне посчастливилось встретиться с педагогами.

Те, первые, наверное, тоже считали себя педагогами, но одно дело считать…

Я, собственно, к чему всё это начал? Намедни идём с любимой мимо школы, в которой меня хулиганом определили, и я одно из своих «хулиганств» вспомнил.

Не знаю, как сегодня происходит, но в годы нашей учёбы в школу пускали только со сменной обувью. Мешок на верёвочке с тапками, чешками или кедами внутри служил пропуском в учебное заведение посерьёзней корочки с фотографией на ином режимном предприятии. Забыл сменку – пиши «пропало». Приходили же за несколько минут до звонка, значит, бежать домой за забытым спросонок предметом школьной гигиены – верный шанс опоздать на урок и схлопотать очередную пару по поведению, коллекция которых и так превышала все допустимые нормы. Выбрасывание в окно незадачливому товарищу своего мешка с тапками после прохода всех кордонов отменялось проверкой его наличия при входе в класс. Иные наши хитрости так же изучались, и пресекались на корню. Приходилось изобретать что-то новое…

В этот раз решение подсказала пожарная лестница, прилепившаяся к стене школы. Правда, проходила она несколько в стороне от окон, но на уровне четвёртого этажа школу опоясывал непонятного назначения полукруглый карниз, сантиметров пятнадцати-двадцати в ширину, обещавший возможность поставить на него ногу. На долгое раздумье времени не оставалось, и я полез по намеченному маршруту. Честно говоря, совсем не вспоминается, о чём думалось, пока я поднимался вверх и, распластавшись по стене, шёл по карнизу вдоль всей ширины здания к единственному приоткрытому одностворчатому окну туалета – наверное, о том, как успеть до звонка…

Облом случился, когда я, сев на подоконник, перебросил ноги внутрь. В туалете встречал меня завуч Сергей Сергеевич Сергеев, увековеченный там же на стенах аббревиатурой СССР, где «Р» расшифровывалось в нескольких вариантах, ни один из которых не позволяет здесь озвучить моя природная застенчивость. Прозвучало короткое: «Дневник! – и после изъятия последнего, – Тем же путём обратно!».

Да, да, дорогие мои. Педагоги мужского пола предпенсионного возраста, обучавшие наше поколение, практически поголовно прошли войну и относились к воспитанию мальчишек по сегодняшним меркам не совсем адекватно. Но тогда это было нормой, и я без возражений отправился снова на стену, уже не спеша, потому что очередная двойка по поведению была честно заслужена и проставлена в дневнике с пояснительной записью: «Пытался проникнуть в школу через окно туалета четвёртого этажа».

Сегодня эта страница дневника хранится родителями где-то в семейном архиве, а я снова смотрю на ту маленькую высоту, которую пришлось когда-то преодолеть, ещё не понимая зачем… ну, не во избежание же очередной двойки по поведению, счёт которым давно уже потерян. Или всё-таки из-за двойки? Не знаю. Да, и какая теперь разница?

И не спрашивайте меня, кем комфортнее я себя тогда чувствовал: хулиганом или отличником? – Не отвечу, потому что раздвоением личности никогда не страдал, всегда оставаясь самим собой…

Прав был Жванецкий, рассуждая о консерватории, в которой не плохо бы что-то исправить. И спасибо учителям, которые своими оценками поведения вынудили меня после восьмого класса сменить «консерваторию», а значит, и будущее, которым сегодня я вполне удовлетворён. Низкий им поклон…

This entry was posted in Зарисовки. Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>