День третий (продолжение) – Чешский Крумлов

День третий продолжается приездом в Чешский Крумлов и ознаменовывается обедом в аутентичной рыцарской корчме с огромным камином, на жарком огне которого раскрасневшийся корчмарь при нас жарит мясо.

Развешенные по стенам кабаньи и медвежьи шкуры, оленьи головы и старинное оружие располагают обедать медленно, развалясь на огромных лавках, покачивая неспешный разговор на волнах очередного сорта великолепного местного пива. Мы ещё не успели устать от посещения предыдущего замка, но легко поддаёмся на советы Петра набраться сил перед долгой прогулкой, благо огонь в камине продолжает уютно потрескивать, мясо просит о встрече всё усиливающимся ароматом, а пиво приносят по первому зову. Хорошо!

Кстати, звать официантов в Чехии не принято. Они считают себя хозяевами своих заведений, и обслуживают гостей по только им понятному расписанию. Но расписание этой корчмы полностью соответствует нашим биоритмам, поэтому наслаждаемся.

«Хорошо! – повторяю я, выбравшись после приятного обеда на воздух, – К принятию впечатлений готов». Обратите внимание, что после столь замечательной трапезы небо всегда становится очевидно голубее, кусты и трава зеленее, а вода явно прозрачнее и звонче. Природа радуется за нас вместе с нами, а мы продолжаем прогулку, увековечивая в памяти видеокамеры её красоты.

Уже привычные английский и французский парки предлагают свои просторы для неспешных прогулок. Лабиринты парковых аллей разгорожены стенами кустов четырёх-пяти метровой высоты, дата первой стрижки которых затерялась то ли в десятилетиях, то ли в веках.

Аллеи, заканчивающиеся двориками; крепостные стены, прищурившиеся бойницами и подмигивающие гербами; статуи и фонтаны… Просто гуляем. А для чего ещё, собственно, созданы парки? Этот замок второй по величине в Чехии после Пражского Града, который мы уже успели назвать самым большим замком в мире. Десять гектар за несколько часов обойти невозможно. По ним можно только легко прогуляться, получая удовольствие от всего, что попадается навстречу.  Слава Богу, что эта земля не заброшена. Ровные ряды розовых роз, подстриженные кусты разного роста, чистота – всё говорит о бережном уходе, и это замечательно.

Нагулявшись по паркам, переходим на крепостные стены, растолстевшие до ширины улиц, которые ещё и улеглись рядом на разной высоте. Под галереей, состоящей из жилых комнат, можно проехать на машине.

Пропетляв по стенам, то здесь, то там упирающимся своими дорогами во дворцы всех мастей, доходим до смотровой площадки. Под нами Чешский Крумлов – город. Первые исторические упоминания о замке, в котором мы сейчас находимся, встречаются уже в середине тринадцатого века, а город был основан столетием позже. Не буду перечислять разных владельцев этой недвижимости. Вспомним только, что последними были уже известные нам Шварценберги, у которых эти владения отобрали в том же 1945, что и замок Глубока-над-Влтавой, о чём мы помним по предыдущей главе. Отобрали по тем же причинам.

Сказать, что город красив – это не сказать ничего. И город, и замок строились на крутой излучине Влтавы. Средневековые дома и красивейшая природа. Впрочем, взгляните сами.

Полюбовавшись городом с высоты крепостных стен, продолжаем обследовать саму крепость. В очередном рве сидит живой медведь. Охраняет. Дверей не видно, поэтому мы решаем, что питается он упавшими в ров туристами. Любимая, конечно же, в эти глупости не верит, но улыбается при этом почему-то несколько напряжённо. А вдруг? Говорят, что он здесь не один. Их тут, оказывается, много. Медвежий зверинец.

Сказочный город настолько сроднился со своим замком, что выглядывает отовсюду. Вот он расплеснулся по обе стороны Плащевого моста, на каменные парапеты которого, ничуть не боясь высоты, взобрались грустные святые.

А здесь он подглядывает в бойницы, напоминая о себе беззвучным вопросом: «Как вы там без меня? Не соскучились?».

Замок – это огромный город в городе со своими храмами, конюшнями, дворцами господ и домами простолюдинов. Всё показать невозможно, поэтому, как обычно, выборочно. Вот, например, характерный двор.

Или, к примеру, роспись другого внутреннего двора, о которой Пётр рассказывает очень долго, но я запоминаю только то, что никаких выпуклостей на стенах нет. Всё нарисовано так искусно, что кажется объёмным. У этой техники даже есть своё название. Ещё бы я его запомнил, так цены бы мне не было. Успокаиваюсь только на мысли, что оно вам не очень и надо. Да, если видеть ту роспись под разными углами, как перед нами на снимке, то подвох заметить очень даже можно.

Хочу обратить ваше внимание на две трубы, рогами выступающие над крышей только что увиденного здания. Не нужно быть слишком внимательным зрителем, чтобы сразу суметь найти в них несколько отличий. Вы думаете, что архитектор этого здания решил соригинальничать? Ничуть не бывало. Замковые печники или просто плевали на то, какой формы будет выложенная ими труба, или, наоборот, по какой-то причине специально договорились не делать их одинаковыми. Вот пара примеров местного печного искусства. Найдите хотя бы двух близнецов.

Нагулявшись по крепости и налюбовавшись видами города, наконец, спускаемся на городские улочки, чтобы оттуда уже восхищаться крепостью. Впрочем, Чешский Крумлов и вне крепостных стен полон своих изюминок. Вот, к примеру, дома, некоторые окна которых нарисованы. Из иного такого нарисованного зазеркалья выглядывает чья-то головка. Пётр разъясняет, что это докричавшийся до наших дней протест на когда-то введённый налог на окна.

Кроме домов с нарисованными окнами попадается много зданий, расписанных средневековыми граффити в свойственном тем эпохам стиле. Обратите внимание и на формы некоторых водосборников, венчающих водосточные трубы. Жалко, что  культура подобных украшений обычных жилых домов потерялась где-то в прошлых веках. Я и сегодня был бы не против, отличай друг от друга наши серые типовые коробки нечто подобное.

А вот таким оригинальным образом средневековые горожане защищали углы своих домов от карет, управляемых современными им лихачами. А что? Классное ноу-хау. Поставь мы все свои дома на такие булыжные курьи ножки, точно, во дворах все станут ездить аккуратнее.

Реклама одной из выставок заставляет прохожих останавливаться и фотографироваться рядом. Подчиняемся и мы, из скромности оставив эту огромную красную ручку на заднем фоне. Что мы, японцы что ли, чтобы щёлкаться, повиснув на ней?

Не считая крайних, каждый дом начинается с предыдущего, отличаясь от него всем – высотой и шириной, цветом и формой крыши, количеством окон и труб… Ряды этой архитектурной бижутерии тянутся долго, извиваясь и запутывая гуляющих. Слушая рассказы Петра бродим вдоль этого буйства архитектуры часами, с небольшим перерывом на кружку кофе и чашечку пива. Опускаю фото многочисленных сувенирных магазинчиков и ресторанов. Только несколько типичных улочек.

Как и любой, уважающий себя, чешский город, Крумлов имеет пару собственных, так называемых, чумных столбов, на которых граждане стоят в странных позах, по коим мы должны понять о постигшей их когда-то беде. Как помнят читающие сей опус сначала, ещё в Праге с видом знатока я ткнул в очередной такой безумный ансамбль, попросив Лену рассказать и об этой чуме, но не угадал, потому что тогда это оказался обычный фонарный столб, стилизованный под привычный чехам чумной Армагеддон. Больше я первым выступать не решаюсь, понимая, что, когда появится чумной столб настоящий, кто-нибудь из гидов, не посмев отступить от обязательной программы, обязательно о нём расскажет сам. Что Петя и делает. Я же фотографирую очередную память о чуме, больше любуясь архитектурой пристроившихся за ней домов.

Замок Чешский Крумлов постоянно напоминает, что он тут главный. Говоря языком современным – градообразующее предприятие. Впрочем, если с тринадцатого века он горделиво возвышался над окружающим городом, взяв на себя функции его защиты, вполне справедливо, то сегодня уже можно поспорить, что привлекает туристов больше – его грозная мощь или красота средневекового города. Очень похоже, что замку об этих изменениях не сообщили, а, возможно, он в курсе, но гордыня не позволяет уступать, в любом случае, в какую сторону мы не отправляемся, он пытается перебежать и остановиться, как не бывало, в конце каждой улочки, типа: «А я тут всегда стоял». Особенно старается «самая башенная башня», как её с любовью называют чехи.

А вот и Плащевой мост. Помните? Да, тот самый, на парапетах которого стоят грустные святые. Не тот, что через речку, а выше и перпендикулярно к нижнему. Мы с Вами по нему совсем недавно переходили с одного двора замка в другой. Увидели? Обратите внимание на его трехъярусную арочную конструкцию. Ведь это строили ребята, которые и слыхом не слыхивали о сопромате. И что толку в том, что я тот сопромат учил? Мне ж в жизнь такую красоту не построить. А там ещё три этажа жилых помещений на всей этой конструкции стоят, и сотни лет эта махина не падает. Не понимаю.

А как, интересно, можно посчитать количество этажей у крепостной стены, странно перерастающей снова в какие-то жилые помещения? Почему-то на ум приходит рефрен героя Семёна Фарады из фильма “Чародеи”: «Кто ж так строит?!». Но ведь построили, и классно получилось!

Как и положено любому уважающему себя замку, Чешский Крумлов до отказа набит привидениями. Набралось, конечно, за семь с половиной столетий. Самым знаменитым считается призрак Белой Дамы. Сколько ж этих Белых Дам по белому свету наберётся? Думаю, как диких обезьян в Бразилии – и не сосчитаешь. Здешняя образовалась в пятнадцатом веке, когда замком владело семейство Розенбергов. Очередной недалёкий папаша Розенберг неудачно отдал замуж свою дочку Перхту… (интересно, неужели кому-то может нравиться, когда его дитятку зовут Перхта? Выходит, что может, раз назвали). Муж над Перхтой… (нет, не могу…) над дочкой Розенберга всю жизнь издевался, но перед смертью раскаялся и попросил прощение за все свои прегрешения перед ней. А та ещё и плохое воспитание получила, как выяснилось, и в прощении благоверному отказала (одно слово – Перхта). Тот её и проклял. Вот и шатается шестое столетие Белая Дама по разным бывшим владениям Розенбергов, пугая туристов. Говорят, что хорошо её встретить, когда она в белых перчатках, и не дай Бог, когда в чёрных – к смерти. О перчатках других цветов точной статистики пока не набралось. Предлагаю свои варианты: синие – к запою, жёлтые – к энурезу, зелёные – к чёртикам или инопланетянам. Значение остальным цветам можете придумать сами. Самому дотошному читателю предоставляю возможность поискать Белую Даму на фотографиях, показанных выше, в одном из окон замка, где Вы её обязательно разглядите. Остальных отсылаю к одному из многочисленных вариантов  городских владений, названных в её честь. В Чехии  хорошо относятся к покойникам.

По берегам довольно бурной в этом  месте Влтавы кое-где стоят рыбаки, что объясняет наличие в местных корчмах замечательно свежей рыбки. Кстати, название Крумлов предполагается от немецкого Krumme Aue (изогнутый луг), а всё из-за той же Влтавы, которая взяла город в петлю. Местами река раздваивается, а затем вновь сливается сама с собой, образуя небольшие острова. Фотографии речки я уже показывал, но вот ещё одна со мной любимым.

Отъезд из этого сказочного уголка решаем отметить именно в такой корчме, где подают здешнюю рыбку. Очередные сорта местного пива Бернард и Эггенберг, которые варят где-то за ближайшим углом, удивительно хороши именно с рыбным меню. Наслаждаемся выдержанным в стиле джеромовских рассказов интерьером с разбросанной в растянутых под потолком сетях рыбной мелочью и торчащими из стен чучелами голов огромных речных хищниц, вероятно когда-то пойманных местными любителями рыбной ловли, вы не поверите, на обыкновенную муху.

Интересно подметить, что здесь я впервые в Чехии вижу в пивной вяленую рыбу не только предметом дизайна в рыболовных сетях, но и висящую в связках на кухне. Дело в том, что чехи не в курсе того, что воблой можно закусывать пиво. А если кто-то и прознал про эту нашу военную тайну, то применить её в действие ему тут не позволят. Как в любой приличной пивной по всему миру, в Чехии испокон каждую новую кружку пива наливают в чистый бокал, а не в тот, из которого вы уже пиво выпили. А пивная тара, после параллельного поглощения солёной рыбки, простите, той рыбкой и пахнет. И извести этот запашок не удаётся довольно долго. На удивлённые взгляды молодого поколения отвечаю: «Да, да, в советской России мы пили пиво из одной и той же кружки…, если вообще удавалось её заполучить. Часто приходилось пить из банок, размером от половины литра до пяти, а иногда и из молочных пакетов». В таких условиях вобла к пиву была в самый раз, если, конечно, кому повезло её достать. Ну, конечно, если пивко употреблять прямо из горлышка бутылки, к чему реклама девяностых приучала целые поколения, то вобла тоже к месту. Там же, где бокалы меняют, повторю, её не подают. Мне эти премудрости разъяснили в 1979 году, когда мы приехали на практику в Чехословакию, и пришли в пивную с припасённым из дома вяленым лещом… разъяснили, когда мы его уже съели. Хорошо, что к этому моменту мы уже прилично выпили, а то, наверное, было бы стыдно. Хотя, думается, стыдно было, раз запомнилось.

Что ещё о Чешском Крумлове? Каждый год в третьи выходные июня весь город на три дня переодевается в старинные национальные костюмы и старается вспомнить традиции тех лет, напевая песни, танцуя и сражаясь на рыцарских турнирах. Если Бог даст, обязательно постараемся побывать на этом празднике. Уж очень вкусно о нём рассказывали и Женя, и Пётр.

Остаётся вспомнить о сегодняшних сортах пива. Кроме упомянутого Бернарда и Эггенберга, это был Будвайзер.

На обратном пути специально для дегустации сворачиваем в городок Звиков, где пробуем пиво Золотой Лебедь, плотностью от 11 до 26 %. Если первое весьма приятно, то из вкуса последнего я давно уже вырос – что-то среднее между японским саке и русским самогоном. Хоть подают его всего в стограммовых бокалах, но и с этим количеством я не справляюсь. Нюхнув, лизнув и с видом опытного сомелье посмотрев сквозь светло коричневую пузырящуюся ячменную чачу (как варианты, солодовый ром или хмелевой кальвадос) на лампочку, я оставляю бокал нетронутым, переключившись на, покрытое благородной сединой пены, очередное золотистое чудо, сваренное прямо в этом же зале. Впрочем, как выяснилось уже в первый день, мои вкусы остановились на самой маленькой плотности, почти не содержащей алкоголя, поэтому нефильтрованные и тёмные фракции любимого напитка всегда проходят только стадию дегустации в один глоток.

Темнеет. Мчимся (с дозволенной скоростью) домой. Завтра в Карловы Вары…

 

This entry was posted in  . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Your email address will not be published.

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>